Если сравнивать маму и нас с братом, то сложно найти родственную связь. У нас с Дэйтоном кожа смуглая, у мамы же белая, мраморная. У нее абсолютно холодный тип лица с прямыми резкими чертами, вытянутым прямым носом и лисьими глазами, а у нас – крупные карие глаза и курносые носы. Мы больше взяли от папы, чем от нее, хотя у Дэйтона были светло-русые кудрявые волосы, а у меня – почти черные и прямые, как у папы.

– В первую очередь, пересмотрите свои вещи и выкиньте то, что не жизненно важно, – сказала мама. – Сумки и рюкзаки должны быть легкими, чтобы быстро бегать.

Мы с Дэйтоном уставились на нее, молча дожевывая еду.

– Если хотите остановиться на отдых или ночлег, то ищите закрытый дом или подвал: по какому принципу искать, я говорила ночью. Про мутантов запомните следующее: они бывают быстрыми и медленными в зависимости от того, когда и как заразились. Те, кого сильно искусали или покалечили, быстро не передвигаются, но те, у кого сохранились целыми кости и мышцы, очень быстры и почти не устают. Возможно, сейчас из-за нехватки пищи они могли стать слабее, но я бы на это не рассчитывала.

Она дала нам несколько секунд на переваривание этих слов, затем продолжила:

– Запомните, они не люди, а звери и чаще всего охотятся стаей. Редко можно встретить по одному, если повезет…

– Если повезет, – ухмыльнулся Дэйтон. – То есть, если видим всего одного мертвеца, то радуемся и пляшем?

– Когда увидишь мертвеца, вряд ли тебе захочется радоваться, но ты можешь попробовать, – равнодушно парировала мама и продолжила: – Теперь слушайте дальше. Нам нужно оружие. Не труба и палки. Нужны острые предметы. Мутанта можно убить, только повредив мозг. Другие части тела не реагируют на боль. Это, конечно, может его замедлить, но не убьет и не остановит уж точно.

Мама говорила как какой-то учитель по военной подготовке или урокам выживания. Эту сторону ее личности я еще не видела, если не считать ночного монолога про поиск дома.

– Ночью им легче охотиться, но днем они тоже могут быть активны. Я слышала, что их уже стало значительно меньше, по сравнению с годом Катастрофы, но запомните: один укус, средней тяжести царапина или прямое попадание заразы в открытую рану – и все. Можете всадить себе пулю в лоб. Правда, для этого еще надо найти пистолет.

Неужели это была постапокалиптическая шутка от мамы?!

– Хорошо, принято! Что будем делать дальше? И куда идти? – спросил Дэйтон.

– Пока у нас есть еда и вода, мы должны выйти из города и отойти от него как можно дальше. Пока мы можем двигаться быстро. Когда еда кончится, нужно будет обследовать дома и магазины, чтобы найти что-то съестное.

– Но разве мародеры уже не разграбили все? – спросила я.

– Нет, не все. Когда ЭТО началось, люди не были готовы. Люди вообще не поняли, что произошло. Погибло слишком много народу. Нас, выживших, осталось около восемнадцати процентов на всю Землю… ну, если верить ученым из Сферы. И эти проценты не смогли бы разграбить абсолютно все дома и магазины в мире, даже в стране. Поэтому шанс есть. Качественные консервы и вакуумная вода могли не испортиться за двадцать лет, поэтому мы будем искать. Да и выхода другого у нас нет.

– Звучит обнадеживающе, мам, – прокомментировала я.

Стыдно признаться, но до этого момента я и не думала о том, что еда и вода могут кончиться.

– Остальные нюансы мы будем обсуждать в пути. Надо выходить. Есть вопросы?

– Да! – воскликнул Дэйтон. – Как спустя двадцать лет ты не забыла обо всех этих законах дикой жизни, ма?

– А как ты не забываешь дышать, сын?

– Что? – Он действительно не понял вопроса.

– Двадцать лет назад эти правила стали для нас как воздух. Я, как и ты, не забываю дышать. И это я не забуду никогда, сколько бы времени ни прошло.

* * *

Мы перебрали наши вещи, но почти ничего не выкинули: у нас их было совсем немного.

Собрав волосы в пучок, как брат, я надела свитер и продела сумку через голову, чтобы удобнее бегать. Дэйтон выпил две таблетки от пневмонии и убедил нас, что чувствует себя намного лучше. Он сильный, я знаю, и справится с болезнью даже в экстремальных условиях.

Пока мы с братом все перебирали и собирали, мама смотрела в дверную щелку.

– Выходим. Будьте тихими! Мутант может быть прямо тут.

Ночью Дэйтон подтащил к двери длинную деревянную тумбу, которую, вероятно, использовали как подставку для чего-то: может, для книг или для телевизора. Папа говорил, что раньше у каждой семьи были телевизоры и люди могли смотреть их когда вздумается. Этот факт казался мне невероятным: нам иногда разрешали посмотреть телевизор в школе, но только в познавательных целях. Было бы очень круто смотреть телевизор каждый день.

Дэйтон взялся за верхнюю часть тумбы и оттащил ближе к лестнице. Мама приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Сердце забилось чаще, хотя мы еще не вышли из дома. Оставалось надеяться, что мы найдем оружие получше палок и трубы.

– Все нормально. Там никого, идем! – сказала мама, открыла дверь и спустилась по лестнице.