Несколькими улицами ниже величественные особняки сменяются рядами элегантных таунхаусов, выстроенных в шеренгу, как трофеи. Их фасады по-прежнему темного цвета, в знак почтения к Звездам, но вместо черного мрамора здесь обычный камень, а вместо настоящего золота просто краска. Вся столица окутана тьмой, которую нарушают лишь позолоченные линии и стеклянные купола. Создается впечатление, что город застрял в бесконечной ночи, даже в полдень. Это совсем не похоже на простые деревянные постройки и светлые усадьбы Дамалиса. Хотя везде мы используем тяжелые портьеры и пологи, чтобы защитить небо от нашего светового загрязнения. Знак уважения к Звездам.

Стражники патрулируют улицы. Здесь охраны меньше, чем возле дворца, но я чувствую, как они нас оценивают.

На ходу Кирен вертит в руках резной кусочек кости, привычно обводя большим пальцем выгравированного на нем пегаса. Он болтает без умолку, пока я впитываю в себя город, и делится всем, что знает о столице. А знает он, судя по всему, дохрена. Он приезжал сюда с Бродериком в прошлом году, когда мой брат присутствовал на своем первом ежегодном заседании совета в качестве покровителя.

Кирен обращает мое внимание на то, что город выстроен ярусами, подобно возвышающейся на его вершине Астролатории, и спускается вниз соответственно уровням власти. На самом верху находятся весперы, потому что тот, кто первым читает Звезды, имеет все рычаги влияния. За ними следуют сам король и его дворец, чтобы контролировать весперов и их знания. Затем идут покровители, аристократы, богатеи и те, кто их обслуживает, а на самом дне — бедолаги, на которых вся эта система на самом деле держится.

— Разве хотя бы Астролатория не должна быть открытой для всех? — Это кажется несправедливым.

— Это стратегический ход, — говорит он, ведя меня к шумному городскому кварталу. — Плачущие Сестры предотвращают атаки со стороны моря.

Я закатываю глаза. Так вот почему я прошлой ночью чуть не сдохла от холода? Потому что водопады служат дополнительной защитой для и без того самого неприступного места в Антаресе?

— Нас никто не атаковал со времен Последней Войны.

Конечно, обычно так оно и бывает.

По его лицу пробегает тень, но он пожимает плечами, и она исчезает.

За богатым жилым районом города начинается широкая главная улица, по обе стороны которой тянутся магазины, таверны, кофейни и рестораны. Из их дверей вываливаются покупатели с висящими на руках пакетами и нагруженные свертками из крафтовой бумаги.

Утреннее солнце играет на драгоценностях, выставленных в ближайшей витрине. Перстни с ядом, с открытыми изящными застежками, демонстрирующие скрытые отсеки; у них изящный дизайн, они изготовлены для двора, но на званых ужинах смертоносны. Рядом с ними видна трость, инкрустированная драгоценными камнями и скрывающая в себе кинжал.

Может быть, именно поэтому Бродерик не хочет, чтобы кто-то из нас отправлялся исследовать Уинтур в одиночку. Здесь вещи, выглядящие красиво, могут быть смертельным оружием. Даже украшения сделаны для тех, у кого слишком много денег и еще больше врагов.

И хотя я не страдаю ни от одной из этих проблем, мне все равно становится не по себе наблюдать все это. Как и все, я слышала разные истории о загадочных или внезапных смертях, которые, похоже, преследуют определенные родословные. В основном орден Каликса, хотя, судя по всему, от того же страдает и орден Велезонта. Полагаю, когда ты контролируешь всю торговлю и транспорт, ты наживаешь себе массу врагов, даже среди собственных родственников.

Следующий магазин менее опасен, в нем лишь торгуют самой модной одеждой. Бархатный плащ с соответствующими ему вышитыми перчатками, кожаные бриджи, кружевные, далекие от скромности, платья с высокими воротниками.

К тому моменту, когда мне приходится оттаскивать Кирена от витрины с корсетами и кружевным бельем, я немного расслабляюсь, несмотря на покалывание на затылке от ощущения, будто за нами наблюдают часовые, дежурящие в каждом городском квартале.

— Посмотри на это.

Он с тоской разглядывает новую астролябию, с дисковым механизмом, который отправляет и принимает сообщения. Его собственная настолько стара, что может послать только простой сигнал призыва.

Я наклоняюсь ближе, чтобы прочитать ценник, пальцами нащупывая в кармане несколько серебряных крон, но чуть не давлюсь от заоблачной цены.

— За эти деньги можно купить один из домов за пределами дворца!

— Значит, я не найду ее в своем сапоге на Двенадцатидневье4? — дразнит он.

— Может быть, лет через двести или триста.

Потому что именно столько времени мне понадобится, чтобы накопить на нее, но он лишь смеется.

— Вон там Икарос. — Кирен тычет пальцем в стекло, указывая на модельку, спрятанную в витрине и широко улыбаясь мне. — Только подумай, завтра к этому времени ты уже будешь носить эту метку.