Пока мы проходим мимо, появляется объявление о наборе докеров6 в Изольдоро, зажатое между новостью об убийстве на западном побережье и рекламой магазина одежды, мимо которого мы проходили всего час назад. Кирен останавливается, чтобы прочитать объявление о работе, совершенно не смущаясь жуткой иллюстрацией преступления рядом с ним, на которую я не могу даже посмотреть. Лишнее подтверждение тому, что во время сегодняшнего празднования мира кое о чем забывают. В конце концов я оттаскиваю его, пока ему в голову не пришла какая-нибудь безумная идея, например, сбежать в моряки. Он всегда мечтал об этом, благодаря старому пиратскому роману, подаренному ему мною много лет назад.

В Аркаде нет и следа расслабленной атмосферы главной улицы и ее аристократичных покупателей. Люди приходят сюда по делам. По внешнему периметру Аркады расположены постоянные торговые точки, но центр заставлен столами с товарами, где продают все: от ардермарианских специй до рулонов шелка и шерсти и детских безделушек. От прилавка, где торговец рыбой отрубает головы еще бьющемуся тунцу, доносится солоноватый запах океана. Весь этот хаос сопроваждается импровизированными лотками, где торгуют любой едой, какую только можно вообразить. Это настолько ошеломляет, что на мгновение я забываю о сегодняшней церемонии.

Покупатели препираются и торгуются с продавцами, споря о справедливости цен. Независимо от того, одеты ли они в роскошную одежду, такую, как мы уже видели в витринах магазинов, или в штаны и туники из простой ткани, каждый пытается выторговать для себя лучшую цену.

Но я здесь ради жратвы.

Мы подходим к первому попавшемуся продуктовому лотку и изучаем ассортимент. Мы оба останавливаемся на пирожках с начинкой из нежных кусочков жареной курицы и картофеля. Тесто такое слоеное и хрустящее, что мне тут же хочется еще один, но с нашей скудной казной и обилием еды, ожидающей во дворце, это кажется слишком неоправданным расточительством.

Что не мешает мне пускать слюни на лапшу в бульоне и жареные на гриле шашлычки из баранины, продающихся в следующих двух киосках.

— Давай, бери. — Кирен кивает на шашлычки, и я сдаюсь, покупая один и обкусывая на ходу мясо со шпажки.

По крайней мере, здесь все восхитительно, соблазнительно дешево.

Я доедаю последний кусочек нежного мяса и бросаю шпажку в ближайшую мусорную корзину.

— Когда я сдохну, похороните меня здесь.

Кирен смеется, хотя знает, что я не шучу.

— Принято.

Он лезет в карман плаща, хмурится и достает свою астролябию.

Я знаю этот взгляд. Головокружительное чувство легкости, которое появилось во мне за последний час, начинает улетучиваться.

— Проигнорируй.

Я не готова к тому, что это приключение закончится.

— Это твой брат. Я не могу. — Он крутит диск призыва, чтобы сбросить его, но тот мгновенно возвращается в исходное положение. Кирен вздыхает. — И, что бы ему ни понадобилось, похоже, это срочно.

В животе все скручивается.

— Наверняка какая-то херня.

— Нам нужно вернуться через потерну на следующей улице, — говорит Кирен, игнорируя мои слова.

Я морщусь. Я не хочу возвращаться и сидеть во дворце, ожидая, как часы отсчитывают время до любой ошибки, которую я могу совершить сегодня вечером — на этот раз, на глазах у всего двора.

— Почему бы тебе не отправиться к нему одному, а я прогуляюсь пешком?

— Арден, я не могу вот так просто оставить тебя здесь одну.

— Почему это? — настаиваю я. — Мне двадцать пять… а это на год больше, чем тебе. К тому же, как ты сам сказал, тут повсюду стража.

Не то чтобы меня это сильно успокаивало. Ощущение того, что за мной наблюдают, змеей ползет по спине даже сейчас.

Но Кирен качает головой.

— Ты в городе впервые.

— Я знаю дорогу. — Я понижаю голос. — Мне будет нужно просто идти, пока не уткнусь во дворец. А дворец виден почти с любой улицы в городе, так что я точно не смогу заблудиться.

Кирен выдерживает мой взгляд, затем тяжело вздыхает. Наклонившись, он возится с чем-то в своем сапоге. Когда он снова выпрямляется, то держит в руке кинжал в ножнах и кожаный ремешок от него.

— Мне это не нужно, — протестую я, когда он пытается всучить его мне. Почему все постоянно пытаются вручить мне ножи?

— Семь кругов ада, еще как нужно. — Он впихивает его мне в руку. — И вернись вовремя, чтобы переодеться к празднованию, иначе твой брат надерет мне задницу.

Я пытаюсь не улыбнуться, но безуспешно.

Он не отвечает на улыбку.

— Серьезно, пообещай.

— Клянусь. Я не заблужусь. И не опоздаю. И не натворю никаких глупостей. — Я рисую крест над сердцем. — Как бы я вообще жила без тебя?

— Опоздай сегодня вечером, и узнаешь, потому что твой брат меня прибьет. — Он делает глубокий вдох, но не поворачивается, чтобы уйти.

Я закатываю глаза.

— Технически, я могла бы приказать тебе уйти без меня.