От этих слов у меня сводит живот. Эти модели — трехмерные версии созвездий, которые я видела вытравленными5 в нишах Королевской Астролатории прошлой ночью. Моя метка будет больше похожа на те гравюры. Звезды сами выберут, где выжечь ее на моей плоти. Если только прошлой ночью я не проебала все шансы получить ее. Что, если Звезды откажутся наделить меня силой, так же как я отказалась убить осцена? Я отгоняю эту мысль. Нет смысла зацикливаться на том, что уже произошло.

— Пошли дальше. — Я дергаю его за рукав, желая заполнить дыру, которую прожгли нервы в моем желудке. — Я хочу жрать.

Его глаза расширяются:

— Как ты можешь снова хотеть есть?

— Я гастрономически амбициозна.

А еще я просто заедаю стресс.

Он фыркает, затем окидывает взглядом улицу, хватает меня за руку и тащит к ближайшей кофейне. Мы встаем в небольшую очередь клиентов, ожидающих возможности сделать заказ. Передо мной топчется мужчина, он так заламывает руки, словно у него начинается паника еще до того, как он успеет сделать заказ. Его партнер успокаивающе проводит рукой по его предплечью, а затем переплетает свои пальцы с его. Остальные в очереди кажутся не менее взвинченными.

Я поднимаю взгляд на меню и столбенею.

Это не обычная кофейня. Они используют ноктиметрию, чтобы наполнить каждый напиток легкой дозой магии. И это отражается на цене. Неудивительно, что от нас требуют отправлять на распределение весь урожай.

— А это законно? — шепчу я Кирену, наблюдая, как женщина за стойкой накладывает ложкой молотый кофе в кофейник, выстеленный муслином. Его керамический фасад расписан красивым, сложным узором из пересекающихся линий и фигур.

Он пожимает плечами, все еще изучая варианты в меню.

— Вполне, если у них есть лицензия от ордена Каликса. Если на магии можно сделать бабки, они это одобрят.

Кажется немного экстравагантным использовать магию для приготовления кофе, но заведение переполнено людьми, готовыми платить за это. Кто-то выбирает напиток, заряженный на ясность ума, а кто-то — тот, который якобы успокаивает нервы.

Я качаю головой:

— Пустая трата денег.

Кирен приподнимает бровь.

— Уверена, что тебе не нужно что-нибудь, успокаивающее нервишки?

Кто бы сомневался, ведь Кирен знает меня достаточно хорошо, чтобы заметить, что сегодня что-то не так.

— Я просто на взводе. — И это еще мягко сказано. — И почему мне так не повезло — достигнуть совершеннолетия именно во время Пятисотлетия?

— Должно быть, это твоя судьба, — дразнит он, но его улыбка исчезает, когда я не улыбаюсь в ответ. — Эй, не переживай. Шансы, что ты ебнешься лицом в грязь перед всеми аристократами Антареса, почти равны нулю.

— Почти? — я расширяю глаза, и меня внезапно начинает мутить. — Я вообще не волновалась о том, что могу упасть.

До этого самого момента.

В животе урчит от нового удара по нервам.

— Пошли отсюда. Я лучше потрачу деньги на еду. Обычную жратву. Пожалуйста.

— Ладно-ладно. — Он поднимает руки, уступая мне. — Мы найдем еду и попытаемся заполнить эту бездонную яму, которую ты называешь желудком.

Как только мы выходим за дверь, моя паника утихает, превращаясь в приглушенный гул.

— И куда мы идем? — спрашиваю я, когда Кирен уводит меня с Хай-стрит.

— Увидишь.

Я тычу его под ребра.

— Лучше бы мне увидеть еду.

Он ускоряет шаг. Мой лучший друг прекрасно знает, что может случиться, если меня вовремя не покормить.

Я мельком смотрю на него, чтобы одарить быстрой улыбкой, но он слишком сосредоточен на том, чтобы провести нас сквозь толпу. Его челюсти сжаты, брови сдвинуты. Он выставляет руку, чтобы в меня никто не врезался. Красивая женщина в платье с высоким воротником бросает на него заинтересованный взгляд, но, кажется, он этого даже не замечает, и ее лицо слегка вытягивается, когда он проходит мимо.

Она не первая, но Кирен всегда смотрел только на Исидору.

Он ведет нас вглубь Уинтура, туда, где здания становятся меньше. Магазины и другие общественные заведения жмутся друг к другу на улицах, которые в два раза уже главной улицы. Здесь гораздо люднее, а стражников ордена Мариуса еще больше.

Кирен торопит нас, беззаботно шагая к рынку, покрытому стеклянным куполом, который, кажется, занимает несколько городских кварталов.

— А это что?

— Я почти уверен, что тебе это покажется раем, — говорит он, отступая в сторону, чтобы дать пройти молодой матери с коляской.

Не уверена, что в моем представлении о рае должны быть расклеены плакаты и бюллетени или, что он должен охраняться людьми с мечами. Но, по крайней мере, здесь кипит жизнь.

Над входом висит деревянная вывеска, на которой размашистыми буквами выведено «Гранд Аркада». Рядом с ней видна Цивикус — большая, постоянно обновляющаяся, доска объявлений, транслирующая новости. Она вдвое больше той, что в Дамалисе, потому что на ней отображаются события со всего Антареса, а также вакансии и объявления.