Тогда был первый день открытия царской ярмарки, на которую ежегодно съезжались купцы и торговцы со всего царства. Красная ярмарка проводилась от центральной площади до самой северной окраины града, занимала несколько кварталов, и длинные торговые ряды тянулись по нескольким широким улицам. Кроме торговцев и пекарей здесь были скоморохи, и уличные музыканты, умельцы на ходулях и разные балаганные представления с петрушками и ряжеными.

Уже стемнело, когда мы с горничной вышли на широкую улочку. Здесь торговали печатными пряниками и медовыми баранками. Купив ароматный сдобный калач, мы радостно обсуждали весёлое представление скомороха, у которого была ручная белка, которая прыгала через кольцо. Именно в этот момент к нам подошли трое парней. Они заговорили с нами, но мы с горничной испуганно ответили, что нам некогда, и попытались скрыться в толпе.

Поспешили на соседнюю улочку, чтобы уйти. Но парни не собирались оставлять нас в покое и следовали за нами. Здесь было уже не так светло от факелов и уличных фонарей. В какой-то момент нам показалось, что мы оторвались от приставучих поклонников. Пошли дальше. Решили купить сахарные яблоки и уже возвращаться во дворец.

Неожиданно моя горничная отстала. Её остановил какой-то купец на повозке, спрашивая, как проехать на центральную площадь. Я же прошла дальше по улочке, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Сильно дернул и затащил в какой-то дом.

— Попалась! — довольно выпалил тот самый парень из троих, который чуть ранее строил мне глазки и пытался понравиться.

Я шарахнулась от него в сторону и увидела, что мы в небольшой конюшне. Два коня находились в стойлах, а в углах было навалено свежее сено. Я тут же попыталась вырваться наружу, но парень захлопнул дверь и расставил в стороны руки, пытаясь меня поймать. Я шарахнулась от него в дальний угол конюшни.

— Ты очень красива, девица, — призывно сказал он, чуть улыбаясь и подкрадываясь ко мне.

— Не подходи! Я закричу! — в истерике тогда крикнула я, прекрасно поняв, что он задумал.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — произнёс он.

В следующее мгновение он устремился ко мне. Стиснул в сильных руках, зажал мой рот широкой ладонью, чтобы я не закричала. Перед глазами у меня всё померкло, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, то оказалась одна в той конюшне.

Лежала на мягком душистом сене. Один из коней громко заржал. Я быстро села и начала осматривать себя. Вышитая рубаха и сарафан, в которых я была, были разорваны в нескольких местах. А на моих бёдрах виднелись капли крови.

Поняв, что произошло нечто ужасное, я вскочила на ноги и закуталась посильнее в свой лёгкий плащ. Единственную вещь на мне, которая была целой.

Утирая слезы, я возвращалась домой одна. Горничную я потеряла. Боялась даже думать о том, что произошло. Тайком снова прошла во дворец в свои покои. Немедленно вымылась, а потом долго горько плакала. А спустя два месяца я оказалась беременна.

Глава 8

Едва я закончила свой рассказ, Светозар строго посмотрел на меня и спросил:

— Значит, ты никогда не видела этого парня до того?

— Нет, батюшка. И после не видела. Он не придворный и не из княжеской дружины. Я вообще не знаю, кто он такой. Может, простолюдин, а может, боярин, а может, вообще торговец или проезжий какой. Он был странно одет. Неприметно, как обычно выглядят путешествующие ратники, в лёгком кольчужном доспехе и тёмных штанах. Без головного убора.

— То есть ты совсем не предполагаешь, кто он такой?

— Нет. Он не говорил со мной, сказал только пару слов. И имени не называл.

— Ублюдок… — процедил Светозар. — Опиши его внешность.

— Русый, правильные черты лица, тёмные глаза. Высокий, по-моему. Молодой, лет двадцати. Но если бы я его увидела, то узнала бы, наверное, — предположила я.

— Может, тебе ещё смотрины женихов устроить, девка?! — прорычал царь. — Зачем ты пошла на ярмарку, да ещё и одна?

— Я была с горничной.

— Какая разница! Две дуры бестолковые. Вы вообще о чём думали, когда потащились на многолюдную ярмарку поздно вечером?

— Мы не думали, что всё так закончится, батюшка. Прости…

Светозар процедил ругательство сквозь зубы и начал мерить шагами мою спальню. Поджимал губы и хмурился. Видимо, о чём-то напряжённо думал.

— Что теперь делать? — бурчал он себе под нос. — Какой мне ответ держать перед императором… Он будет в ярости. Чем же я так прогневил Светлых Богов?!

Я не помнила, отчего Снежана пошла на ту ярмарку. Но ощущение того, что она сделала это намеренно и нарочно, не покидало меня. Отчего-то казалось, что царевну так рьяно держали в заточении и никуда не выпускали, что она решила назло отцу показать свой норов. Потому и сбежала из дворца, решив погулять на ярмарке. А потом всё обернулось этой трагедией.