— Поняла. Получается, своего врага батюшка заставил все же служить на благо Сибирии?

— Можно сказать и так. Другого такого умелого полководца трудно сыскать. Возможно, тебе придется столкнуться с ним. Но лучше, конечно, к князю Чермному на глаза не попадаться, он очень опасен. Я расскажу, какие земли он оберегает, и если ты не будешь туда ездить, то все будет хорошо. У тебя будет царская грамота на правление Элийским княжеством, и это обезопасит тебя,

— Я все поняла, Яра. А в чем вина князя?

— Яромир Чермный замышлял против государя. Хотел поднять восстание.

....

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в следующую историю нашего литмоба

Верное средство

Жанна Штиль

Глава 12

— Я слышала, князь был великим полководцем.

— Это так, Снежа, — горько вздохнула царица. — Он и сейчас лучший. Ему мы обязаны победой в недавнем побоище на востоке царства, когда полиняне с елизарцами решили устроить новую войну. Три года назад они внезапно напали на наши границы большим войском, но Чермный решил все там за пару месяцев. Избавил нас от кровопролитной войны. Он великий полководец, ему нет равных. Да и в войне с Динарией, десять лет назад, он проявил себя как один из лучших сотников царской рати.

Слова Ярославы казались мне очень странными, и я не могла понять до конца мотивы отца.

— Но разве не опасно держать князя с вооруженной ратью на границах? — спросила я. — А если он двинется на Дивноград и опять решит свергнуть батюшку?

— Не будет этого. За ним постоянно следят. И если Чермный или какое-то войско пересечет границы Горича, Светозар немедленно поднимет всю царскую рать, а если этого не хватит — пошлет за имперскими войсками. И князь это знает, потому исполняет уговор.

Мы еще раз обговорили детали моего побега, и Ярослава собралась уходить. Охрана у моих дверей вот-вот должна была проснуться.

Но меня беспокоило еще одно.

— Ярослава! — окликнула я мачеху. — Ты не боишься гнева отца? Когда он узнает, что ты помогла мне, он будет в ярости.

— Я знаю. Но когда он остынет, я попробую убедить его, что так будет лучше. Жить тебе и малышу тайно в Элии. Пусть все в царстве думают, что ты в Пустоши, а про мальчика знаем только мы. Светозар, надеюсь, поймет меня и простит.

Еще два долгих дня я ждала, когда за мной придут.

Прислушивалась к каждому шороху в коридоре и почти не спала по ночам.

Я была готова.

В тот вечер было особенно тоскливо. Минуты текли часами, а я, словно плененный зверь в клетке, непрестанно ходила по своей комнате. В укромном уголке уже лежала собранная сума — самое необходимое в дорогу для меня и Мешани.

Около полуночи я присела к камину, устала, но спать не хотела. Тревога и напряжение не проходили третью ночь подряд. Я смотрела на горящие языки пламени и ждала.

— Богиня этого мира, матушка Макошь, если ты слышишь меня, помоги, — произнесла я, обращаясь к Макоши, как это делали местные. — Устрой, чтобы все получилось, и как можно скор...

Я не договорила, ибо со стороны двери раздался глухой звук.

Резко обернулась.

Вскочила на ноги. Подбежала бесшумно к двери.

Так и было.

Еще один поворот железного ключа в замке. Я замерла. Дверь дернулась, но осталась на месте — железный засов изнутри держал ее.

— Свобода царевне, — раздался приглушенный низкий голос из-за двери.

Я облегченно выдохнула. Это был пароль, который придумала Ярослава.

Быстро схватившись за засов, я отворила его. Дверь тут же стремительно распахнулась, я успела вовремя отскочить назад. В спальню вошел мужчина: в легкой кольчуге, темной рубахе и черном плаще. В руке он держал блестящий шлем.

Мощный и широкоплечий, он показался мне величавым и грозным. На вид лет тридцати. Короткая густая борода темного цвета отливала каштановым оттенком, а волосы выбриты на висках и забраны на затылке в хвост. Такую прическу носили некоторые отряды ратников в сибирской рати. И одежда его была такой же: темной, с серебристой поблескивающей кольчугой и шлемом.

Он сделал медленный шаг внутрь, бесшумно ступая мягкими сапогами по дереву, и чуть наклонил голову.

— Я Богдан Рысь, царевна. Витязь Белой сотни. Я пришел за тобой по приказу царицы Ярославы.

Я пытливо окинула мужчину взором. Вид его был слишком устрашающим, а взор — мрачным и давящим. Вдруг у меня промелькнула мысль, что где-то я уже видела этого мужчину. Но где? Он точно не был приближен ко двору, ибо во дворце я его не встречала. Но хоть убей, не понимала, откуда знакомо его лицо. Точнее, даже не лицо, а взгляд — мощный, глубокий, яркий.

Моргнув, я наконец пришла в себя.

— Покажи грамоту о владении, — приказала я, помня, о чем мы договаривались с мачехой.