Он уничтожает меня. Каждым толчком своих бедер, которые заставляют мысли улетучиться, а тело — пылать. Оргазм накатывает слишком быстро. Захлестывает мощной волной, вынуждая меня сиять. Тело Нокса тоже напрягается, прежде чем по нему пробегает дрожь. Его тени заполняют комнату, как и мой свет. Неуправляемые, необузданные. Они танцуют друг с другом и переплетаются, пока нас не окутывают мягкие краски.

Это зрелище прекрасно, но все же ничто в сравнении с мужчиной, который опускается рядом со мной. Грудь Нокса тяжело вздымается и опускается, когда он притягивает меня к себе, и я с огромным удовольствием принимаю это приглашение, прижимаясь к нему. Его тело окутывает меня, отсекая все плохое, что только способно развеять это уютное чувство защищенности. И когда мои веки смыкаются, а усталость лишает меня сознания, там нет монстров. Нет вины. Лишь милосердная тьма.

19 ГЛАВА

Нокс

Мне редко удается проспать несколько часов подряд. Без кошмаров. Без отголосков давно минувшей боли. Без пробуждений в холодном поту.

Но сегодня вокруг лишь приятная темнота, которую то и дело нарушает мягкое тело, прижимающееся к моему, и щекочущие нос волосы.

Из моей груди вырывается довольное урчание, пока ладони скользят по нежной коже и плавным изгибам. Я мог бы лежать так часами. В этой полудреме между сном и бодрствованием, сжимая эту девушку в своих объятиях. Это совершенство. Это все — и даже больше.

Но когда Касс начинает шевелиться рядом со мной, я понимаю, что этот миг вот-вот лопнет как мыльный пузырь. Об этом позаботятся обязательства и долг, которые ждут нас за пределами этой постели. Они заставят тепло и покой прошедших часов растаять, превратив их в горько-сладкое воспоминание, которое будет преследовать меня всякий раз, когда я встречусь с этими золотыми глазами.

Вопреки моим ожиданиям, Касс не отстраняется, едва сон отпускает ее. Вместо этого я чувствую нежные подушечки пальцев, которые очерчивают черные линии на моей груди. Прикосновение легкое как перышко — будто она не уверена, не оживут ли чернила в любой момент, чтобы укусить ее. Но тени под моей кожей лишь блаженно сворачиваются клубком. И я наклоняю голову, открывая Касс доступ к татуировкам, которые тянутся до самой шеи. Безмолвное приглашение исследовать мое тело, пока она дарит мне еще несколько секунд в этом драгоценном пузыре.

Дыхание Касс на миг прерывается — должно быть, она думала, что я все еще сплю. Но как раз когда я пытаюсь заговорить, ее пальцы снова приходят в движение. Сонно приоткрываю глаза, чтобы взглянуть на невероятную девушку, голова которой покоится на моей груди. Волосы рассыпались по плечам веером. В прядях играют блики света, и это заставляет меня заметить мягкое сияние, исходящее от ее кожи. Словно ее магия тоже дремлет у самой поверхности. Но очаровательнее всего — завороженное выражение на ее лице, пока она следит за движением своих пальцев. Касс обводит каждый завиток, нанесенный черной тушью на мою кожу. От груди вверх, к ключице и до самого подбородка. Там ее рука замирает, и я не могу удержаться, чтобы не опустить голову и не наградить кончики ее пальцев поцелуем.

Едва заметная улыбка трогает губы Касс.

— Что они означают?

— Хм? — мычу я, продолжая прикусывать ее пальцы, убаюканный ароматом цветов и солнца, и не способный выдать ни единой разумной мысли. И это к лучшему. Потому что я не хочу, чтобы реальность настигла нас.

— Твои татуировки. — Со смехом Касс тычет меня в бок, когда я начинаю посасывать ее палец, вместо того чтобы сосредоточиться на вопросе. Она излучает печальное блаженство, которое отзывается эхом во мне. Попытка насладиться каждой секундой, потому что мы оба знаем, что они сочтены.

Невольный вздох срывается с моих губ, когда я отстраняюсь, чтобы тоже взглянуть на черные узоры на своей коже. Они покрывают каждый сантиметр моего торса, включая руки и тыльную сторону ладоней. При этом одни линии мягкие и изогнутые, другие состоят из жирных штрихов и резких граней.

— Это напоминание.

Пальцы Касс замирают, едва начав новый путь от моей шеи вниз к плечам. Но я подбадриваю ее тихим урчанием, намекая продолжать.

— Напоминание о чем?

Я слышу осторожность в ее голосе. Невысказанное извинение на случай, если я не захочу об этом говорить. Точно так же, как вчера она не стала расспрашивать, когда я не позволил ей коснуться старых шрамов, покрывающих мою спину. И я благодарен за это понимание. Есть вещи, о которых я почти не говорю даже с Кайросом. Вещи, что преследуют меня даже во сне. Но символы на моей коже к ним не относятся. Когда-то они были связаны с болью, но сегодня это обещание, данное самому себе.

— Напоминание о том, кем я хочу быть.