Отчаянное желание искажает его черты, прежде чем его губы вновь накрывают мои, и я растворяюсь в ощущениях, которые он во мне пробуждает. Я запускаю пальцы в его темные волосы и закрываю глаза, пока наши языки сплетаются в танце. Тихий стон срывается с моих губ и оказывается пойманным его ртом. Тем временем ладони Нокса блуждают по моему телу, превращая каждый сантиметр в чистый огонь. Я прижимаюсь к нему так сильно, как только, возможно, но этого недостаточно. Недостаточно, пока между нами остается одежда.

Кажется, Нокс подумал о том же. Он подхватывает меня на руки и поднимается так плавно, будто я вообще ничего не вешу. Мышцы перекатываются под моими пальцами, и от этого ощущения по спине пробегает дрожь. Я крепко обхватываю ногами его талию, пока он выносит нас из теплой воды. Но мне совсем не холодно. По правде говоря, мне кажется, что рядом с Ноксом я не замерзну никогда.

Нетерпеливо прикусываю его нижнюю губу, потому что желание практически лишает меня рассудка. Я хочу чувствовать его. Кожа к коже. Сейчас же.

Глубокий смех заставляет его грудную клетку вибрировать, а меня — издать тихий всхлип.

— Плохая девочка.

В следующий миг меня бросают на мягкий матрас. Я уже хочу возмутиться из-за прервавшегося контакта, но Нокс тут же оказывается надо мной. Его язык вновь врывается в мой рот, а колено вклинивается между ног, так что твердое бедро дразняще трется о мой вход.

Со стоном я выгибаюсь, не понимая, хочу ли я этим движением уменьшить или усилить то невыносимое напряжение, что копится у меня внутри. Но Нокс в любом случае не оставляет мне выбора. Его губы отрываются от моих лишь для того, чтобы проложить обжигающую дорожку из поцелуев вниз по шее.

— Хочешь забыть? Тогда я заставлю тебя забыть.

От этого обещания магия в моих венах начинает пульсировать с новой силой. Даже не глядя, я знаю, что моя кожа начинает светиться, когда Нокс заводит свои шершавые пальцы под пояс моих штанов.

— Прекрасна, — выдыхает он на мою разгоряченную кожу.

Я чувствую, как бешено колотится пульс — и в груди, и между ног. Я снова вцепляюсь в его волосы, пока он медленно и с наслаждением спускается поцелуями к моей груди. Задыхаясь, я выгибаю спину навстречу его ласкам и получаю в награду прикосновение языка через тонкую ткань белья. Соски сжимаются в твердые бусины, которые требуют большего. Все мое существо требует большего.

— Сними…это. — Я сама не понимаю, к кому относятся эти слова — к нему или ко мне, но когда сквозь полуприкрытые веки встречаюсь с его пылающим взглядом и понимающей улыбкой, то убеждаюсь: он догадался, о чем я. Ткань с треском рвется, когда Нокс одним движением освобождает мою грудь из этого плена, и в следующее мгновение я наконец-то чувствую его губы, которые нежно и в то же время требовательно смыкаются вокруг соска. Сначала один, затем другой — он ласкает их, посасывая, прикусывая, очерчивая языком. Мой разум окончательно плавится. Я превращаюсь в чистое наслаждение и подаюсь всем телом к нему в надежде, что Нокс наконец коснется меня там, где мне это нужно больше всего.

Но он не спешит. Предпочитает сводить меня с ума пальцами, которые невесомо скользят по коже, вновь и вновь проходясь вдоль пояса штанов, которые мне уже хочется просто растворить в воздухе. Но они никак не исчезают, и я решаю им помочь. Извиваюсь под его умелыми губами, пытаясь избавиться от надоевшей ткани, пока шершавые ладони меня не останавливают. Во взгляде Нокса есть что-то хищное, когда он смотрит на меня снизу вверх, а затем медленно опускается вдоль моего тела.

— О нет. Это сделаю я.

— Так сделай же наконец.

Мой сбивчивый голос звучит не так убедительно, как хотелось бы, но, судя по улыбке на его губах, лучшего ответа я дать не могла. Пальцами он подцепляет пояс моих штанов, и я приподнимаю бедра, чтобы их легче было стянуть. Мокрая ткань липнет к коже, но от этого ощущения становятся лишь острее, когда Нокс сантиметр за сантиметром снимает с меня штаны, покрывая бедра поцелуями.

— Еще, — хнычу я, сбрасывая надоедливую одежду со ступней, и уже снова собираюсь притянуть Нокса к себе, но у него другие планы. Не торопясь, он опускается на колени у края кровати. От этого зрелища пульсирующий жар приливает к клитору, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую, когда он перехватывает меня за лодыжки и тянет на себя, пока я не оказываюсь прямо перед ним. На мне остаются лишь тончайшие трусики, и на какой-то миг я задаюсь вопросом, почему эта близость не вызывает у меня неловкости. Почему именно его взгляд, скользящий по мне с восхищением и голодом, заставляет чувствовать себя богиней. А потом я вообще перестаю о чем-либо думать, когда его язык проходится вдоль ткани, а палец проскальзывает под трусики.

Я влажная — я знаю еще до того, как Нокс издает довольное урчание. Но насколько сильно я хочу его, осознаю лишь когда он продолжает мучить меня еще несколько долгих секунд, терзая поцелуями и нежными прикосновениями, пока я не оказываюсь на пределе.