— Заметил ли ты что-то необычное в поведении Примы или ее спутников? Сует ли кто-то из них нос в дела, которые их не касаются? — при этом вопросе я не могу помешать пламенному взгляду одной конкретной фрейлины промелькнуть в голове.

Но Сайон, который следовал за нашими гостями буквально по пятам, отрицательно качает головой.

— Лишь визит в лазарет.

Эта фраза звучит не громче, чем хриплый шепот, и напоминает, почему молчаливый воин пользуется голосом лишь в редких случаях. На нем навсегда оставил свой отпечаток огонь, который когда-то отнял у него все. Постоянное напоминание о том, что при моем правлении должно что-то измениться.

Старая, хорошо знакомая скорбь поднимается во мне, заставляя еще больше ценить вклад Сайона в общее дело. То, что он примкнул ко мне во время нашей первой встречи, вовсе не было чем-то само собой разумеющимся. В тот день он направил смертоносный наконечник своей стрелы прямо мне в сердце, пока слезы прокладывали дорожки сквозь сажу на моих щеках. Тогда я прибыл слишком поздно, чтобы спасти его семью от пламени. Отец слишком медлил с тем, чтобы отправить помощь в охваченный страшным лесным пожаром регион, и в итоге послал меня лишь с горсткой воинов. Юнец, на котором едва держался мундир, и полдюжины людей, привыкших к опытным командирам. Наши тени в итоге задушили пламя, но лишь когда ущерб уже стал невосполнимым. Порой в кошмарах меня до сих пор преследуют крики умирающих и запах горелой плоти.

Я стискиваю зубы, чтобы вернуть себя в реальность. Перемены, которые я пообещал тогда Сайону, стоя перед руинами его прежнего дома, обязательно наступят. Власть, которая занимается проблемами народа, а не изображает мнимое участие постфактум. Но сначала мне нужно победить в Играх.

С этими мыслями я вновь переключаю внимание на Приму. Меня не удивляет, что светорожденные навещают своего друга в лазарете. Я и сам заглядывал туда, но застал лишь спящего парня под толстым слоем бинтов. О нем хорошо позаботились, хотя отец и отнесся к этому двояко. Но, в конечном счете, ему наверняка пришлась по душе идея выставить себя в образе милостивого короля.

— Спасибо тебе, друг мой. Продолжай держаться поблизости. Мне спокойнее, пока я знаю, что они под твоим присмотром, — это лишь приукрашенное описание для слежки за моим врагом, и все же какое-то грызущее чувство появляется внутри. Словно есть что-то, что мы упускаем из виду.

Я кривлюсь, недовольный тем, что не могу разузнать больше о Приме и ее свите. Но у нас нет способа получить информацию, не исходящую от самих светорожденных. И это делает нас уязвимыми.

— Кто бы мог подумать, что среди двуногих будет более цивилизованно, чем в моих четырех стенах, — ворчит Ниша, отвлекая меня от тревожных мыслей. У него на редкость угрюмый вид. — Я попробовал выпустить световолков на выгул вместе с тенегуарами, но один из работников при этом едва не лишился головы.

Он презрительно морщит нос, и я ни на секунду не сомневаюсь, что этот жест адресован человеку, который по глупости оказался в такой ситуации, а не животным, заботе о которых посвятил себя Ниша. Для него тенегуары всегда были сговорчивее людей. И зная его отца, я могу это понять.

— Этого следовало ожидать, — скрестив руки на груди, я прислоняюсь к арке ворот, ведущих в ночную тьму. Теплый ветерок перебирает мои волосы. Свежий воздух — приятная смена обстановки после душного тронного зала. — Выпускайте их на выгул по очереди. Тенегуарам не понравится, что их ограничивают, но мы не можем держать световолков взаперти.

Я уже отчетливо представляю, кто в противном случае вцепится мне в глотку. И по необъяснимым причинам мысль о сопящей от ярости Касс заставляет меня усмехнуться.

Огонь этой упрямой фрейлины выглядит забавно… и в то же время опасно.

Ей удается отвлечь меня от человека, на котором на самом деле должно быть сосредоточено мое внимание. Своей дерзкой манерой поведения она защищает Приму лучше, чем целый отряд телохранителей. Сегодня Касс доказала это более чем наглядно. И все же от меня не ускользнул страх в глазах принцессы, прежде чем Касс втиснулась между нами. Диана была в шаге от того, чтобы потерять контроль — как мы и планировали. Запуганную соперницу легко победить. Страх мешает задействовать весь свой потенциал на полную, а Приме придется это сделать, когда через несколько циклов начнутся Игры.

Задумавшись, я позволяю взгляду скользнуть к небу, чтобы проследить за узорами, которые звезды рисуют в темной синеве. Странно теперь четко видеть перед глазами лицо той девушки, против которой мне предстоит сражаться. Словно далекий силуэт на горизонте обрел очертания. И моя задача — изучить каждую деталь, прежде чем начнутся Игры.