Я тотчас замечаю, как Лиор и Джаир беспокойно переминаются с ноги на ногу. Ярость бурлит в них так же сильно, как и во мне. Такое оскорбление мы не проглотим молча! Магия собирается покалыванием на кончиках пальцев, но прежде чем вспышка света успевает поджечь роскошные одежды короля, Ди незаметным движением руки дает нам знак сохранять спокойствие. Ее лицо — безупречная светская маска, когда король поднимает руку, призывая толпу замолчать.

— А теперь — прошу к столу! Я и так заставил своих подданных ждать слишком долго.

Слуги немедленно приходят в движение. В зал выносят ароматные блюда, наполняют кубки. Но никто из нас не двигается с места. Ди не шевелится, терпеливо выжидая, пока толпа не заметит ее неподвижность и не воцарится мертвая тишина.

— На нашей родине есть пословица, король Джаро. Возможно, вы ее знаете: гордыня предшествует падению, — милая улыбка скользит по ее губам, когда она слегка склоняет голову набок. — Надеюсь, ваш сын умеет летать.

5 ГЛАВА

Касс

Следующий цикл начинается с роскошного завтрака, на который нас сопровождает лично Примус. К счастью, король на этот раз не удостаивает нас своим присутствием. Мне хватило вчерашнего торжества, чтобы понять: у меня нет ни малейшего желания проводить с ним больше времени, чем того требуют приличия. Хотя Ди держалась великолепно. Весь ужин Король Теней просидел с мрачным выражением лица, чем скрасил для меня этот утомительный вечер.

Воспоминание вызывает легкую улыбку, пока я накладываю себе в тарелку фрукты. И все же оно не в силах прогнать то гнетущее чувство, которое оставляет после себя непрекращающаяся тьма Двора Ночи, равно как и тоску по Солею. Я заглянула к нему вчера вечером ненадолго, но он уже спал крепким сном. Его вид — бледный и обессиленный на этой узкой больничной койке — едва не разбил мне сердце. И пусть Лиор с Джаиром изо всех сил стараются заполнить эту пустоту шутками и дурачествами, ранение Солея все равно нависает над нами грозовыми тучами. И они сгущаются еще сильней, когда Афина извиняется и покидает завтрак, чтобы проведать нашего друга.

Однако я стараюсь не выдавать своего беспокойства, когда некоторые из тенерожденных присоединяются к нам. Все они сопровождали нас еще вчера по пути в Крепость Теней, из чего напрашивается вывод, что эти люди близки к принцу. Поэтому я стараюсь вбить себе в память имена и лица, прислушиваюсь к светской болтовне в надежде уловить полезные сведения. В конце концов, именно за этим я здесь. Пока Ди сосредоточена на всех условностях, необходимых для выживания в придворных джунглях, я должна держать ушки на макушке. Любая мелочь может пригодиться нам позже. И я намерена разузнать все, что только можно, о Принце Теней и его ближайшем окружении, прежде чем начнутся Игры.

Пока что я уяснила одно: единственную девушку из его круга ни в коем случае нельзя недооценивать. В Лоэлии есть что-то такое, из-за чего я ни на миг не выпускаю ее из виду. Уверена, она знает пути и способы навредить нам так, что мы ничего и не заметим. Капля яда здесь, небольшой порез там. Она в совершенстве владеет этой игрой и обхаживает Лиора с таким очарованием, которое пугает меня сильнее, чем любое ее оружие. Воин света буквально ловит каждое ее слово.

Я тихо фыркаю и перевожу взгляд на Джаира, который, кажется, прекрасно поладил с Айнуром. Этот массивный воин теней, может, и кажется со стороны суровым громилой — каштановые волосы, спадающие до плеч, широченная фигура под облегающим боевым облачением и мелкие шрамы, украшающие его угловатое лицо. Но его веселый нрав пробивается наружу, стоит ему открыть рот. Эти двое болтают и хохочут так, будто знакомы долгие годы, а не несколько часов. Не то чтобы это меня удивляло. Джаир повсюду находит друзей, и Айнур, похоже, ничуть ему в этом не уступает. Они принадлежат к той категории людей, которых просто невозможно не любить. Чего нельзя сказать о Кайросе, чье суровое выражение лица я изучила настолько хорошо, что могла бы нарисовать с закрытыми глазами. Первый офицер Примуса явно превратил службу в дело всей своей жизни. Судя по тому, как он сосредоточенно осматривает все и вся, можно подумать, будто на его высочество вот-вот совершат покушение. Настоящее чудо, что нам вообще позволили оставить столовые ножи, а не заменили их на что-то менее острое.

При этом единственным видимым оружием является лук с колчаном стрел рядом с бледным парнем справа от меня. Худощавая фигура лучника за столом почти сливается с тенями. Если бы я была хоть немного увлечена беседой, как остальные, то, пожалуй, и вовсе забыла о его присутствии. Но безмолвие Сайона какое-то многозначительное и тяжелое. Словно прошлое лишило его почти всех слов. Он сводит любое общение к минимуму, даже с другими тенерожденными. А те, в свою очередь, не трогают Сайона, словно давным-давно приняли его молчаливую натуру.