Против воли мой взгляд перемещается с простого изображения, олицетворяющего смысл всей моей жизни, на Приму. Она стоит прямо, разглядывая сцены над собой с тем восхищением, которого заслуживает искусство. Однако именно ее первая фрейлина всматривается в битву Избранных так же напряженно, как и я всего несколько секунд назад. На ее лбу появляется складка, нежные и в то же время выразительно очерченные брови почти сходятся на переносице, пока она впитывает каждую деталь. Словно пытается отыскать смысл за жестокостью этой картины.

Я крепко стискиваю зубы, чтобы отогнать эту глупую мысль. Лишь один Двор может победить в Играх и тем самым править небом Третьего Двора. И если мне придется выбирать, будет ли это яркий, нескончаемый свет или целительная тишина ночи, — я точно знаю, за что сражаюсь.

— Из этого зала через галерею вы попадете в тронный зал, — мой голос эхом разносится под высокими сводами, заставляя светорожденных посмотреть на меня. — Впрочем, его вы и так достаточно скоро увидите на сегодняшнем приеме, — улыбка проскальзывает на моем лице, но не достигает глаз. — А пока мы покажем вам ваши покои и дадим время освоиться. Ваш багаж уже доставляют туда. Так что прошу вас следовать за мной.

Я ловлю взгляд Примы, которая при моих словах чуть выше вздергивает подбородок. Поодаль ее фрейлина бросает на меня яростный взгляд. Пожалуй, я испытываю слишком большое удовольствие от того, что они зависят от моего гостеприимства.

Кайрос, Лоэлия и Айнур — один из наших лучших воинов теней со своей могучей секирой — держатся на почтительном расстоянии, пока я иду впереди, а делегация Двора Дня нерешительно следует за мной. Мы сворачиваем в проход справа, чтобы подняться по лестнице в гостевое крыло. При этом темно-синий бархатный ковер полностью поглощает звук наших шагов. Коридор освещают дюжины световых камней, закрепленных в серебряных оправах на стенах слева и справа. Их добывают в Звездных горах, и некоторые утверждают, будто внутри них заключен звездный свет. Мне нравится тешить себя этой мыслью. В идее иметь при себе частичку ночного неба даже внутри этих стен есть что-то утешительное.

Через несколько метров коридор сворачивает влево, и перед нами открываются двери из темного дерева с серебряной кованой отделкой. Дверные ручки выполнены в форме голов тенегуаров, которые хищно скалят зубы, словно желая отпугнуть любого незваного гостя. Однако в ближайшие циклы им предстоит охранять, пожалуй, нашего величайшего врага.

— Для каждого подготовлена комната. А для вас, Прима Диана, разумеется, самая прекрасная из всех. — С обаятельной улыбкой я открываю последнюю дверь в коридоре и являю взору залитую лунным светом комнату. В открытую балконную дверь врывается прохладный ветерок, играя с полупрозрачной занавеской. Кушетка из синего бархата доминирует в пространстве, а слева и справа двери ведут в спальню и купальню. Кроме того, на противоположной стене возвышается богато украшенный комод с зеркалом в раме из серебряных завитков. На ковре с тончайшим плетением, покрывающем половину пола, искусные изображения тенегуаров во время игры и охоты. В целом комната достойна принцессы и каждым своим дюймом воплощает красоту ночи, чью прелесть не способна превзойти даже Прима, которая в этот момент протискивается вплотную рядом со мной.

Я и не думаю уступать ей дорогу. Вместо этого пользуюсь столь ничтожным расстоянием, чтобы тихо прошептать ей на ухо:

— Мне не терпится увидеть вас сегодня вечером сияющей во всем вашем великолепии, принцесса. Совсем скоро ваш свет выгорит дотла и угаснет, как и свет вашей матери много лет назад.

4 ГЛАВА

Касс

— Я не справлюсь, Касс. Мы должны…

— Ничего мы не должны, кроме как навести красоту и показать этому напыщенному принцу, что нужно намного больше, чем парочка жалких теней, чтобы заставить свет Примы угаснуть.

Я ободряюще кладу руку на обнаженное плечо Ди и пристально смотрю на нее через зеркало. Оно представляет собой настоящий шедевр ремесленного искусства в массивной серебряной раме, украшенной гравировкой из десятков крошечных звезд. Здесь вообще все пугающе… красиво. Начиная от гигантской кровати из темного красного дерева с балдахином до изящного ковра и роскошной обстановки примыкающей купальни. И даже сейчас я не могу забыть великолепие той фрески в главном зале. Это впечатляющее внутреннее убранство, как и предстоящее торжество, заставляет меня втайне благодарить Сола за то, что Ди взяла с собой целую кучу праздничных нарядов для нашего пребывания здесь. Терпеть не могу одежду, которая сковывает движения, но мысль о том, что нам нечего будет противопоставить роскоши Двора Ночи, уязвляет еще сильней.