Это не сразу бросается в глаза. Но я вижу. С каждым парированным ударом Примус выигрывает долю секунды, сантиметр за сантиметром зажимая своего друга. То Нокс делает выпад еще до того, как клинок устремляется к нему, то переходит в контратаку, пока Кайрос еще не завершил свою. Равновесие в этом бою смещается с каждой секундой, и по мрачному лицу Кайроса заметно, что он и сам осознает свое приближающееся поражение. Рано или поздно принц прорвет оборону противника, и пока этот момент не настал я впитываю каждый его легкий шаг, каждое отточенное движение и каждый тактический маневр.

Это совершенное искусство, разворачивающееся прямо передо мной. И, возможно, я слишком увлекаюсь этим зрелищем, когда наступает решающий момент и Кайрос уже не успевает уклониться от удара друга. По крайней мере, ничем другим я не могу объяснить внезапный предупреждающий крик, который заставляет меня резко вернуться к собственному бою.

— Осторожно! — деревянный меч Айнура летит прямо на меня.

Должно быть, он предупредил о своей атаке заранее, потому что в его глазах застывает ужас, когда я не успеваю вовремя среагировать. Включаются инстинкты. Молниеносным движением я ухожу с линии удара, ныряю вбок и перехватываю руку Айнура, чтобы использовать его же инерцию и направить мимо себя в пустоту. Воин теней, который и сам отчаянно пытается прервать удар в последний момент, спотыкается от неожиданности, но успевает удержаться на ногах, едва не рухнув в пыль.

Когда Айнур резко разворачивается ко мне, на его лице читается крайнее изумление. Я стараюсь сделать максимально невинное лицо.

— Это было…

— Быстро.

Мы оба поворачиваемся на глубокий, бархатистый голос, от которого у меня уже не в первый раз мурашки по коже. Примус разглядывает меня с любопытством, пока Кайрос позади него матерится из-за своего поражения.

— Должно быть, сработал инстинкт самосохранения, — приторно-сладкая улыбка трогает мои губы, хотя сердце бешено колотится от осознания, что я выдала свое главное преимущество. Однако Примус лишь хмыкает, словно и прежде не верил в мою неуклюжесть.

— Несомненно. Что думаете о том, чтобы присоединиться к остальным в садах? Исключительно ради того, чтобы дать вашему инстинкту самосохранения небольшую передышку.

В его глазах вспыхивают озорные искорки, но я удерживаюсь, чтобы не поддаться на эту колкость. Именно этого он и добивается. Вместо этого я продолжаю играть свою роль и дарю ему лучезарную улыбку.

— Звучит восхитительно.

Я возвращаю тренировочный меч Айнуру, который все еще ошарашенно хлопает глазами, и делаю вид, будто не замечаю предложенную Примусом руку. В этом жесте есть что-то унизительное. Словно мы с Ди — домашние собачки, которых он водит на поводке. Поэтому я разворачиваюсь и шагаю в том направлении, где некоторое время назад исчезли остальные. За спиной слышится смешок, а затем принц равняется со мной и вкладывает свой двуручный меч в ножны за спиной. Свой форменный мундир он, к моему удивлению, оставляет лежать в пыли, пока воины расступаются, освобождая дорогу своему будущему королю.

— Значит, вы тренируетесь со своими людьми каждый цикл? — в моем голосе проскальзывает нотка недовольства, хотя я и отвечаю на любопытные взгляды воинов ничего не выражающей улыбкой. Никто из них никогда прежде не видел светорожденную, и в их глазах читаются одновременно восхищение и отвращение.

— Настолько часто, насколько могу, — звучит его уклончивый ответ, когда мы преодолеваем последние метры внутреннего двора. Подъемная решетка выводит нас к мосту, перекинувшемуся через крепостной ров. Он той же конструкции, по которой мы въезжали вчера, и охраняется не менее строго.

— Как благородно с вашей стороны, — несмотря на все усилия, я не могу скрыть насмешку в голосе. И тотчас чувствую, как внимание Примуса сосредотачивается на мне.

— Разве вы не считаете, что наследник престола должен уделять время своим войскам? — в его тоне слышится любопытство, и я отчетливо ощущаю его оценивающий взгляд. Он отдается покалыванием на коже.

— Безусловно, однако при Дворе Дня у наследницы нет возможности тратить на это по несколько часов каждый цикл. Скажите, Принц Теней, разве у вас нет других обязанностей, которые требуют вашего внимания?

Когда наши взгляды пересекаются, я позволяю своему недоверию проступить наружу. С тех самых пор, как мы вышли на балкон, во мне зреет подозрение, что я стала частью хорошо продуманного спектакля. Тактики запугивания, призванной заставить Ди почувствовать себя ничтожной и жалкой в этой крепости. Но в светящихся серебром глазах Примуса нет ни раскаяния, ни предательской искры, которая могла бы подтвердить мою догадку

— Ваш приезд подарил мне определенную свободу действий, и я намерен использовать ее с умом.