После недолгой внутренней дилеммы я рванула к крыльцу, присела и заглянула под него. Ага, блядь, чертовски помогло. Фонарика у меня с собой не было, так что оставался единственный вариант — засунуть туда руку и шарить на ощупь. Ладно, пускай я и была жёсткой зомби-сучкой, но от мысли залезть вслепую под крыльцо этого дома с привидениями я невольно засомневалась: а так ли сильно мне, сука, нужно знать, что там спрятано? Кое-как поборов своего внутреннего ссыкуна, я сунула руку в эту кромешную тьму и принялась нащупывать хрен пойми что. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое и подвижное, и секунду спустя я вытащила чёрный пластиковый контейнер размером с обувную коробку и с защёлкивающейся крышкой.

Действуя быстро, я отщёлкнула замки и приподняла коробку к тусклому свету, чтобы рассмотреть содержимое. Два зип-пакета: в одном лежала USB-флешка, а в другом — стопка квадратных бумажек размером пять на пять сантиметров. На каждой из них в углу карандашом был выведен номер, а по центру красовалось тёмное пятно, пиздец как похожее на… на кровь.

Что за херня тут творится? Я захлопнула коробку, запихала её обратно под крыльцо и поспешила к улице, чтобы проверить, куда делся Филипп. Шёл он медленно — походу, берёг остатки ресурсов, — и к моему облегчению я успела заметить, как он сворачивает за угол примерно в квартале отсюда. Я припустила трусцой, чтобы нагнать его, и вскоре увидела впереди. Я преследовала его ещё пару кварталов до парковки небольшого кирпичного здания, похожего на видавший виды склад. Вокруг было безлюдно, если не считать двух машин у самого края площадки.

Всё внимание Филиппа, судя по всему, было сосредоточено исключительно на том, чтобы добраться до этого здания, так что я воспользовалась моментом и нырнула за один из автомобилей, продолжая наблюдение. Он остановился примерно в трёх метрах от первой из двух дверей — унылой, массивной двери с облупившейся краской и врезным замком. Он резко опустился на корточки, хрипя так жутко, что я аж наполовину приподнялась, порываясь броситься к нему. Кое-как подавив этот зомби-материнский инстинкт, я снова вжалась в укрытие; сердце бешено колотилось от того, что я чуть было себя не выдала. Кое-как переведя дух, я попыталась сообразить, что он творит. У меня возникло чувство, что он просто собирается с духом, прежде чем подойти к этой двери. Но к чему такие колебания? Он ведь и без всякого зомби-вируса был здоровым, злобным и жёстким мужиком.

Примерно через минуту он поднялся и, пошатываясь, добрёл до двери, упершись одной рукой в стену для равновесия. Горевший над входом фонарь осветил его лицо, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не выдать стон ужаса. Выглядел он просто пиздец как паршиво. Да, у него уже начиналось лёгкое зомби-разложение, но добило меня не это. Его глаза и каждая чёрточка лица излучали такую дозу боли и отчаяния, что это прошибло меня до самых глубин души, напрочь перекрывая любую жалость, навязанную паразитом.

Прежде чем Филипп успел постучать или нажать на звонок, дверь распахнулась, и на порог вышел мужчина с латиноамериканскими чертами лица в тёмно-синем костюме, держа в руке взведённый пистолет. Его глаза сузились, когда он оценил внешний вид Филиппа.

— Сэр, — прохрипел Филипп, и его голос сорвался, — мне… мне нужна подкормка и стабилизатор. В тайнике… ничего не было.

Мужчина в костюме нахмурился.

— Стой где стоишь, — велел он Филиппу. — Не рыпайся.

Он опустил пистолет, выудил с пояса телефон и набрал номер.

— Гленн, — произнёс он через несколько секунд.

— Райнхардт у нас на пороге, — мужчина сделал паузу, обводя взглядом парковку. Я сильнее вжалась в тень машины. — Нет, больше никого не видно.

Филипп замер, как ему и велели, а затем из открытого дверного проёма донёсся женский голос. Хоть я и не видела говорящую, этот голос был мне знаком. Почему я не могла вспомнить, чей он?

— Ну так что, они у тебя?

Мужчина в костюме оглянулся на неё и покачал головой:

— Ещё нет. Райнхардт здесь. Говорит, ему нужны мозги и стабилизатор.

Что за херня ещё за стабилизатор? Это как-то связано с тем, насколько Филипп казался разваленным?

Женщина шагнула к дверям, и у меня перехватило дыхание — по телу пронёсся разряд шока. Стройная, рыжеволосая, от силы на пару дюймов выше меня. Ну конечно же этот голос был мне знаком! Я не узнала его сразу только потому, что в этот раз она не вещала через интерком по ту сторону бронированного стекла лаборатории, заставляя меня творить жуткие вещи. В последний раз я видела её, когда она сбегала с готовой взлететь на воздух фабрики вместе с Филиппом и горсткой других охранников. Я так и думала, что она окопается где-нибудь в другом месте, ведь эта сука была не из тех, кого способна остановить одна неудача. С тех самых пор, как Филипп набросился на меня на съёмочной площадке, меня грызла подсознательная тревога, что эта тварь где-то рядом.

Доктор, блядь, Кристи Чэриш. Собственной персоной.

На ней были обычные джинсы и синий топ без рукавов, и она мало походила на ледяную сумасшедшую ученую, но я была слишком учёной жизнью, чтобы купиться на отсутствие белого халата. У этой твари не было сердца.

Мужчина у двери слегка приподнял ствол, и Чэриш сделала шаг назад, скрывшись из виду.

— Доктор Чэриш, — выдавил Филипп, и уродливый хрип в его голосе прозвучал ещё жёстче, чем прежде. — Пожалуйста, мэм. Мне нужны мозги и стабилизатор.