Я подавила искушение бежать во весь опор до самой школы, потому что это было бы тупостью. У меня оставалось всего две бутылки мозгов, и если я не буду выкидывать гениальные фокусы вроде полуночных пробежек, их, бог даст, хватит до тех пор, пока я не доберусь до своего тайника. Я пошла на компромисс и зашагала быстрым, размашистым шагом, то и дело оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что за мной не тащатся Филипп или ещё кто-нибудь. К счастью, улицы были абсолютно пустыми, и я добралась обратно без приключений.

Охранник уже ждал меня у дверей, когда я вернулась. Он улыбнулся и выдал отчётливый вздох облегчения.

— А я уж подумал, что с тобой что-то стряслось, — сказал он, придерживая для меня дверь.

Мне хотелось ответить ему, что я вообще-то умею за себя стоять и занимаюсь этим уже очень давно. Но вместо этого я просто кивнула ему и улыбнулась:

— Спасибо, что волновались.

Я побрела по коридору в сторону спортзала, чувствуя странное тепло от мысли, что человеку, которого я едва знаю, было на меня не насрать.

Глава 20

Глава 20

Голодная как сука, я сделала крюк и заглянула в маленький холодильник в кабинете тренера, где припрятала свои бутылки. К моему облегчению, обе были на месте — скорее всего, потому что я жирно начертила на них чёрным маркером: «По рецепту! Не пить!». После недолгих внутренних колебаний я достала одну и заглотила её залпом. Учитывая всю эту непрекращающуюся зомби-херню вокруг, я рассудила, что лучше мне не разгуливать на пустой желудок.

Когда я вернулась в спортзал, отец всё ещё похрапывал на своей раскладушке. Я залезла на свою и умудрилась выкроить пару часов паршивого сна, пока сирены проезжающей мимо скорой резко не выдернули меня в реальность. Одним из главных плюсов жизни в деревне была тишина. И, само собой, обратной стороной медали стало то, что я так и не научилась отключать в голове звуки городского трафика — даже такого мелкого городка, как Такер-Пойнт.

Несмотря на дикую усталость, мысли в голове крутились одна мрачнее другой. Заснуть обратно было без вариантов, так что в конце концов я забила на это дело и тупо пялилась в грёбаный потолок, пока мой мочевой пузырь настойчиво не потребовал сходить в туалет. Я сделала свои дела и уже почти подошла к своей койке, как вдруг заметила силуэт, стоящий у стены по другую сторону от папиной раскладушки. Сначала я подумала, что это кто-то из беженцев. Но затем его голову резко дёрнуло.

Я судорожно перехватила воздух. Опять этот ебучий Филипп.

— А ну свали на хрен от моего отца, — процедила я тихим, дрожащим от ярости голосом. Как, блядь, этот гондон прошёл мимо охраны? Если он причинил вред нашему деду-Санте, я буду пиздец какой злой зомби-мамашей.

Он развёл руки в стороны, раскрыв ладони навстречу мне; крупная, дёрганая дрожь была отчётливо видна даже в полумраке.

— Пошли со мной, — произнёс он. Вместо прежнего жуткого хрипа в его голосе осталась лишь глухая, сиплая хрипота.

— Свали от моего отца, — повторила я.

К моему удивлению, он подчинился: отступил на шаг назад, вплотную к стене, продолжая держать руки на виду.

— Пожалуйста. Пошли со мной.

Я чётко услышала этот дикий коктейль из напряжения и отчаяния в его голосе. Этот мудак был опасен и ни разу не шутил, но это «пожалуйста» меня зацепило. Сука. Если он собирается выкинуть со мной какую-нибудь мерзкую херню, я очень не хочу, чтобы это происходило здесь, где может пострадать кто-то ещё или это увидят дети.

— На улицу.

К моему облегчению, он коротко кивнул.

— Сюда, — отозвался он едва слышно, мотнув головой в сторону двери в самом конце спортзала, противоположной главному входу. Уровень моей тревоги слегка снизился, когда он повёл меня через дверь и спустил по короткому пролёту лестницы к запасному выходу. Раз уж он залез через эту дверь, оставался шанс, что наш Санта в полном порядке.

Пульс бешено колотил по рёбрам, пока я шла за ним, и я мысленно вознесла короткую молитву благодарности за то, что всосала ту бутылку мозгов всего пару часов назад. До полной заправки мне было как до Луны, но, по крайней мере, голод меня не ослеплял.

Он вышел из здания, завернул за живую изгородь, тянущуюся вдоль задней стены, и сел на корточки, уперев сжатые в кулаки руки в колени.

Я остановилась на приличном расстоянии — так, чтобы он не мог резко выкинуть руку и сцапать меня.

— Чё тебе надо?

По его телу пробежала сильная судорога.

— Что ты там увидела?

— Ага, щас, разбежалась, — хмыкнула я. — С какого перепугу я должна тебе вообще что-то рассказывать? Чтобы ты понял, пришибить меня прямо сейчас или повременить? — Я приторно улыбнулась и развела руками. — Я вообще ничего не видела. Как тебе такой расклад?

Даже при таком хреновом освещении я смогла разобрать гримасу боли, исказившую его лицо.