Даже не видя её, я отчётливо услышала высокомерную, презрительную усмешку, когда она заговорила:

— Пару ночей назад тебе оставили более чем достаточно, — отрезала она. — Если ты не умеешь распределять паёк, мы не обязаны переводить на тебя новые ресурсы. Тряси их со своих кураторов. А теперь проваливай, пока тебя не засекли.

— Понадобилось больше, — прохрипел Филипп, и в его сиплом голосе прорезалось чистейшее отчаяние. — Боже, пожалуйста, мэм. Умоляю. Я больше так не могу.

Мои руки сами собой сжались в кулаки. При всей моей лютой ненависти к Филиппу, мне до безумия захотелось вмазать Чэриш по её холёной морде за то, что она такая бездушная стерва. Я и так уже задолжала ей приличное количество тяжёлых зычных затрещин. Я прекрасно знала, каково это — голодать, будучи зомби, но тут было что-то другое, гораздо хуже. Пазл начал складываться. Филипп. Тим Белл. Роланд Вестфелд. Все трое были с ней, когда меня похитили. И если тогда она ещё не работала на «Сейбертон» в открытую, то теперь, походу, окончательно подписала контракт с дьяволом.

Вышеупомянутая сука раздражённо фыркнула:

— Только в этот раз, а потом ты сваливаешь и больше сюда не возвращаешься.

Через секунду она снова подошла к двери и швырнула бумажный пакет мужчине в костюме, а тот перебросил его Филиппу.

— А теперь исчезни, — скомандовала Чэриш.

Филипп прижал пакет к груди и начал пятиться назад:

— Спасибо, мэм, — прохрипел он. — Спасибо. — Повторил он, после чего развернулся и, шатаясь, побрёл прочь.

Чэриш повернулась к пиджаку, её губы были поджаты, а глаза сужены:

— Забери вещи из тайника. Прямо сейчас, — приказала она, после чего оба зашли внутрь, и дверь захлопнулась.

Что за чертовщина? Неужели это то самое место, откуда Хизер вытащила зомби Гаррета из его персонального вивисекционного ада? До съёмочной площадки, где она выследила и прибила Брента Стюарта, было всего несколько кварталов, так что это более чем вероятно. В конце концов, сколько секретных лабораторий может поместиться в одном богом забытом городке? Но все мои фантазии о том, как я врываюсь туда и освобождаю пленных зомби, испарились, стоило мне осознать, что провернуть такое без получения кучи пулевых отверстий в организме нереально. Или словить дротик с транком, что ещё хуже — ведь тогда я гарантированно очнусь уже на собственном операционном столе.

Подавив леденящий душу выдох ужаса, я выждала ещё около минуты на случай, если дверь снова откроется, а затем тихонько поползла по краю парковки в ту сторону, куда уковылял Филипп. Я выбралась к улице и замерла — он сидел на кортках буквально в трёх метрах от меня, увлечённо разрывая бумажный пакет. Сердце бешено заколотилось, я плавно отступила в кусты рядом с вывеской склада и затаила дыхание. Филипп выдрал пластиковую тубу — точь-в-точь как те, что давали мне Брайан и Рэйчел — и всосал её содержимое, чуть ли не плача от дикого облегчения. «Походу, это стандартный зомби-паёк в корпоративном мире», — со слабым фырканьем подумала я.

Он прикончил вторую упаковку и замер, словно ждал, пока мозги начнут действовать на организм.

Позади меня раздался щелчок — дверь склада снова открылась, и я осторожно покосилась туда. Мужчина в костюме вышел наружу, подождал, пока дверь за ним закроется, и направился прямиком к машине, за которой я пряталась ещё пару минут назад. Я застыла недвижимым памятником, пока он заводил мотор и выруливал с парковки, и шумно выдохнула с облегчением, когда он проехал мимо, даже не глянув в мою сторону.

Я уже в миллионный раз задалась вопросом, что за лютый замес здесь крутится. Чэриш велела ему забрать вещи «из тайника». Я поморщилась. Надо было, блядь, прикарманить ту флешку, пока была возможность. Имело ли содержимое той чёрной коробки хоть какое-то отношение к нападению на меня? Господи, казалось, что это было целый век назад, хотя я знала, что прошло всего пара дней. А что, если они снова придут за мной? Или за моим отцом.

Тревога мёртвой хваткой сжала мой желудок. Мне нужно срочно возвращаться к отцу. Я развернулась и начала медленно пробираться за кустами, собираясь выйти на улицу кварталом ниже.

— Энджел? — раздался сзади сиплый голос Филиппа.

Я судорожно перехватила воздух и резко развернулась к нему; сердце бабахнуло по рёбрам так, будто собиралось выскочить из груди на хрен. Он стоял на тротуаре всего в нескольких шагах от меня, сжимая в одной руке обрывки пакета, а в другой — пустые тубы. Его глаза впились в мои — дикие, лихорадочные, а на лице сменяли друг друга эмоции, разбираться в которых у меня не было ни времени, ни малейшего желания. Я оторвала от него взгляд и просто припустила со всех ног, только кроссовки зашлёпали по асфальту. Отбежав на полквартала, я оглянулась проверить, нет ли погони, но он остался стоять на месте, просто провожая меня взглядом.