— Вряд ли. Нет ни рвоты, ни отёка лёгких. Её соседка, Джинджер Нельсон, клятвенно уверяет, что погибшая ничего не употребляла, да и никаких баночек с таблетками или других улик мы не нашли.

— Наверное, это одновременно и хорошо, и плохо, — заметила я с лёгким содроганием. — Хорошо в том смысле, что хотя бы смерть была не по глупости.

— Согласен. Так что пока я не склонен считать это самоубийством или передозировкой, хотя токсикологическая экспертиза покажет наверняка. — Он закрыл блокнот. — Соседка сказала, что перевернула её, когда обнаружила, так что мы не знаем исходного положения тела. Но по её словам, выглядело всё так, будто погибшая просто рухнула на пол.

Я кивнула. Абсолютно естественная реакция — перевернуть человека, чтобы проверить, в порядке ли он, или попытаться помочь. Проблемой это становилось только в случае убийства или каких-то других подозрительных обстоятельств, поскольку перемещение тела могло изменить или уничтожить улики.

Деррел вытащил телефон и отошёл в сторону — без сомнения, чтобы набрать доктора Леблана и ввести его в курс дела. Толкая каталку перед собой, я переступила порог. Обстановка внутри дублировала скромный и практичный вид дома снаружи. Простая мебель: диван, двухместное кресло и журнальный столик, покрытые царапинами и вмятинами, которые красноречиво говорили об их возрасте. Скромный телевизор. Книжный шкаф из шлакоблоков и сосновых досок, уставленный потрёпанными покетбуками, безделушками и фотографиями в рамках. Тем не менее всё было чисто и прибрано, и у меня сложилось впечатление, что этот спартанский стиль был вызван скорее жёсткой экономией бюджета, нежели отсутствием творческой жилки у жильцов.

В гостиной стояла молодая заплаканная брюнетка в джинсах и футболке, обхватив себя руками. Без сомнения, та самая соседка по квартире. Джинджер. Кажется, именно так Деррел назвал её имя. Из коридора донёсся щелчок затвора — быстрый взгляд в ту сторону подсказал мне, что эксперт-криминалист Шон всё ещё занят работой.

Девушка посмотрела на меня, застывшую у каталки.

— Это ужасно, — произнесла она дрожащим голосом. — Она была такой счастливой.

— Примите мои соболезнования, — ответила я, всей душой ненавидя то, какими пустыми всегда звучат эти дежурные слова. Но я никогда не знала, что говорить людям в их горе. Обычно мне и не приходилось ничего говорить, ведь всеми этими вещами занимался Деррел. Он всегда находил правильные слова. Уже по одной этой причине я не была уверена, что когда-нибудь смогу стать следователем по делам о насильственной смерти. Я бы обязательно всё запорола и ляпнула какую-нибудь неуместную глупость или, что ещё хуже, разрыдалась бы вместе с безутешным другом или родственником.

Но, по всей видимости, моей дежурной фразы соболезнования оказалось достаточно. Джинджер неровно вздохнула и покачала головой.

— Ей только-только улыбнулась удача, и тут такое. Это просто какая-то злая шутка.

— Что за удача? — спросила я.

Джинджер промокнула глаза скомканной бумажной салфеткой, которую держала в руке.

— Она почти год сидела без работы — была одной из первых, кого сократили на заводе. А потом ей позвонили и позвали в массовку «Зомби-апокалипсис в старшей школе»!

— С двумя восклицательными знаками, — вставила я и тут же мысленно обругала себя за дурацкую шутку про фильм в такой момент.

Однако губ Джинджер коснулась слабая улыбка.

— Она тоже всегда над этим смеялась. Глупость несусветная, конечно. И всё же уволенным рабочим давали приоритет при найме. Да, это временная подработка в дурацком кинце, но платили там прилично. А лишняя штука баксов играет огромную роль, когда ты едва сводишь концы с концами, понимаешь? Бренда говорила, что для многих ребят это было как выигрыш в лотерею.

Я понимающе кивнула. С понятием «едва сводить концы с концами» мы с недавних пор были старыми приятелями.

Девушка вздохнула и ещё сильнее сжала салфетку в кулаке.

— И дело даже не в деньгах, она просто ловила кайф от происходящего. С ней даже заговаривали о том, чтобы дать небольшую роль в другом проекте.

— Могу поспорить, сниматься в кино — это было просто улетно, — поддержала я разговор.

Она снова слегка улыбнулась:

— Каждый раз, возвращаясь домой, Бренда в красках расписывала мне все эти крутые закулисные детальки. — Она потянулась к стопке фотографий на журнальном столике, вытащила три штуки и протянула мне. — Вот, посмотри, это она с гримом и без.

На первом снимке была миниатюрная рыжеволосая девушка: она широко улыбалась и махала рукой на фоне одного из киношных трейлеров. На втором — та же улыбающаяся девчонка, но уже в образе зомби, с покрытой опарышами рваной раной на серой, гниющей щеке. На третьем фото этот же мертвец с отсутствующим выражением лица тянул руки прямо в объектив, демонстрируя весьма убедительную киношную зомби-пластику.

— Реально круто, — оценила я. — Похоже, она и правда отлично проводила время.