Они спорили несколько недель, обычно поздними вечерами за сигарами и бурбоном. Но Рэймонд не уступал и даже пригрозил выйти из дела — прием, к которому иногда прибегал. Защита подала ходатайство о переносе процесса.

Во время этих обсуждений и споров к ним присоединился Кейси Ноланд, новый сотрудник фирмы Рэймонда. Ему было тридцать, последние три года он работал федеральным государственным защитником. О своей жизненной цели Кейси заявлял без всякого стеснения: стать напористым, радикальным, ярким уголовным адвокатом вроде Рэймонда Ласситера. Пока его однокурсники по юрфаку мечтали о крупнейших корпоративных фирмах и миллионных зарплатах, Кейси хотел ходить в суд и защищать людей, обвиняемых в чудовищных преступлениях. Хотел защищать права самых страшных убийц. Хотел смотреть в глаза недоверчивым присяжным. Хотел быть в центре внимания.

Кейси был холост и работал в странные часы. А чтобы окончательно впечатлить Рэймонда и получить место, понемногу приучал себя к бурбону и сигарам.

На слушание судья Пойнтер поставила у дверей зала «B» двух приставов и запретила вход всем посторонним. Ей надоели репортеры, торчавшие в здании суда и донимавшие ее секретаря. Несколько раз она даже вызывала полицию, чтобы выгнать людей, выискивавших грязные подробности дела.

Кора Кук возражала против ходатайства, потому что так полагалось, хотя и сама понимала: справедливый суд в Бракстоне невозможен. В ее прокуратуре большинство, разумеется, склонялось к виновности — от сотрудников обвинения другого ждать трудно. Никто не собирался толковать сомнения в пользу Саймона Лэтча. О презумпции невиновности можно было забыть. Ее друзья из уважения никогда не обсуждали дела и не сплетничали о них, но Кора знала: они уверены, что Саймон отравил Элеанор. Нынешний бойфренд Коры считал обвинительный приговор делом решенным.

Как всегда, слушание велось под запись, но судья Пойнтер, по своему обыкновению, старалась сделать обстановку как можно менее формальной. Адвокаты не вставали и уважительно перекидывались репликами с мест. Когда требовалось, судья вмешивалась. Саймон сидел между Рэймондом и Кейси Ноландом, передавал записки обоим и в очередной раз радовался, что не стал уголовным адвокатом. К Кейси он пока только пытался привыкнуть.

В Виргинии, как и в большинстве штатов, просить о переносе процесса могла любая сторона — и защита, и обвинение. Но ни одна из сторон не имела права предлагать конкретную новую юрисдикцию. Это решал исключительно судья.

После часа обсуждений, в которых настоящего спора почти не было, стало ясно, что судья Пойнтер уже все решила.

— Ходатайство о переносе удовлетворяю. Новую юрисдикцию определю позже. Я рассматриваю несколько районов штата и склонна согласиться с защитой: процесс следует увести подальше.

Адвокаты принялись делать пометки. Никто не удивился. Саймона не радовала перспектива провести неделю-другую в дешевом мотеле незнакомого города, но чем дольше он оставался в Бракстоне, тем сильнее убеждался, что ему необходимо уехать.

Потом они немного поспорили о раскрытии материалов, а Ее Честь прочитала обеим сторонам лекцию о правилах полного обмена доказательствами. Кора Кук пользовалась безупречной репутацией честного прокурора и ничего не скрывала. Репутация Рэймонда была не столь блестящей, однако скрывать ему тоже было нечего.

В полдень судья Пойнтер удивила всех, объявив перерыв до двух. По делу «Содружество Виргиния против Саймона Ф. Лэтча» в повестке больше ничего не оставалось, и адвокаты вышли из зала, недоумевая. Что еще она собиралась обсуждать?

Саймон старательно избегал появляться на людях где бы то ни было в Бракстоне, особенно в центре, где обедали адвокаты и завсегдатаи суда. Кейси отвез их в старый загородный магазинчик, и там они съели сэндвичи за столиком в углу. Это было одно из немногих мест, куда Саймон не успел сходить с Элеанор.

В два они вернулись и еще пятнадцать минут ждали судью Пойнтер. Она всегда была безукоризненно пунктуальна, поэтому небольшая задержка выглядела необычно. Заняв место, судья отпустила стенографистку и устроилась для неформального разговора с Рэймондом, Кейси, Корой и Саймоном.

— Мой муж родом из района Тайд-Уотер, и я хорошо знаю те места. Отсюда четыре часа на машине. И это другой мир, совсем не похожий на наши любимые горы Блу-Ридж. В регионе живет два миллиона человек; там крупные города — Хэмптон, Чесапик, Норфолк, Ньюпорт-Ньюс, Портсмут. Крупнее всех Вирджиния-Бич, население вдвое больше, чем в Ричмонде. У Tidewater Times самый большой тираж, а эту историю газета почти не освещала. Я нашла всего две публикации, пока остальные газеты штата старались перекричать друг друга. Как вы, вероятно, знаете, там очень заметно военное присутствие. В Норфолке находится крупнейшая военно-морская база в мире. Население очень разнородное и постоянно меняется. У меня нет сомнений, что там будет легче найти беспристрастных присяжных. Поэтому я уведомила Верховный суд, что переношу дело в Вирджиния-Бич. Дата процесса — двадцать третье мая — остается прежней.

Она отпила воды и прочистила горло.