Вдова (ЛП)

ДжонГришэм

Саймон Лэтч — провинциальный адвокат из Вирджинии, у которого не ладятся дела ни в кабинете, ни дома. Клиентов мало, брак трещит по швам. Всё меняется, когда в его офис заходит Элеанор Барнетт, пожилая вдова, решившая переписать завещание.

Её муж, оказывается, оставил ей состояние, о котором никто не знает. Для Саймона это шанс всей жизни — богатая клиентка, приличный гонорар, немного удачи. Но чем глубже он погружается в её дела, тем больше в истории Элеанор начинает пахнуть ложью.

Когда женщину госпитализируют после загадочной аварии, Саймон оказывается в центре кошмара: его обвиняют в убийстве. Он клянётся в своей невиновности, но против него — железные улики, запутанные обстоятельства и молчание свидетелей.

Теперь, чтобы не провести остаток жизни за решёткой, Саймон должен сам найти убийцу — прежде чем тот доберётся до него.

Джон Гришэм Вдова

John Grisham

The Widow

Перевод: Иван Висыч

Юридический триллер

2025

ГЛАВА 01

Клиенты, которых заносило в уютную маленькую юридическую контору на углу Мейн-стрит и Мейпл-стрит, приходили с проблемами, от которых Саймон уже устал. Банкротства, обвинения в вождении в пьяном виде, просроченные алименты, обращения взыскания на заложенное имущество, мелкие автокатастрофы на гроши, подозрительные падения на скользком полу, сомнительные требования пособий по инвалидности — обычный хлеб заурядного адвоката общей практики, чьи студенческие мечты о богатстве померкли окончательно. После восемнадцати лет такой тягомотины Саймон Ф. Лэтч, адвокат и советник по праву — и то и другое, — выгорал. Чужие проблемы стояли у него поперек горла.

Иногда в этой череде несчастий случалась передышка: пожилому клиенту требовалось что-нибудь по наследственным делам — например, обновить завещание. Почти всегда это были простейшие вопросы, с которыми справился бы любой первокурсник юридического факультета, как бы торжественно Саймон ни обставлял дело. Всего за двести пятьдесят долларов он мог написать — или, как предпочитал говорить, «составить» — простое трехстраничное завещание, распечатать его на плотной золотистой бумаге, заверить у своего «персонала» и создать у клиента впечатление, будто тот «совершает» нечто чрезвычайно важное.

Правда заключалась в том, что половине таких клиентов завещание вообще было не нужно, каким бы простым оно ни было, но ни один адвокат в истории американской юриспруденции еще не говорил этого платёжеспособному клиенту. Правда и то, что гонорар в двести пятьдесят долларов был обдираловкой: интернет был набит бесплатными образцами простых завещаний, имевших ту же юридическую силу. И правда, что сам мистер Лэтч к завещанию почти не прикасался. Матильда, его секретарь, заполняла пробелы и печатала важные бумаги.

Сегодняшней клиенткой была мисс Элеанор Барнетт, восьмидесяти пяти лет, вдова. Она жила одна в скромном пригородном доме, который они с покойным вторым мужем купили десять лет назад. Детей у нее не было, зато у Гарри Корсака, последнего мужа, от неудачного первого брака осталось двое сыновей. Много лет он по разным причинам пытался уговорить свою любимую вторую жену Элеанор усыновить обоих, но ни одна из этих причин ее не убеждала: как она призналась Матильде во время их второго долгого телефонного разговора, мальчишек она терпеть не могла. От них были одни неприятности.

— А ипотека на доме у вас есть? — спросила Матильда, вежливо прервав начало обещавшего затянуться рассказа о двух никудышных сыновьях.

Нет. За дом было выплачено, за машину тоже. Долгов не было. Гарри Корсак отличался бережливостью — его родители выросли во времена Великой депрессии, знаете ли, — и сама мысль о долгах была ему ненавистна. Между разговорами Матильда, как обычно, покопалась в интернете и выяснила, что дом, оцененный округом в двести восемьдесят тысяч долларов, действительно свободен от обременений, как и пятнадцатилетний «Линкольн». Копнув чуть глубже, она нашла уголовное досье Клайда Корсака, старшего из двух так и не усыновленных детей. Несколько десятилетий назад его поймали на торговле кокаином, и он отсидел четыре года.