- Потому что я тоже напуган. Но думаю, что выход есть. Призраки отсоединили приводные узлы от города-мира. В течение часа планковский пузырь заслонил разбитый спутник; он висел в сиянии гигантской звезды, идеально серебристый. Нас вытащили оттуда. Я мог видеть отражения на поверхности пузыря, цепочки кораблей-призраков, направляющихся в безопасное место. Потребовалось около суток, чтобы планковский пузырь столкнулся с ядром звезды. К тому времени он был шириной в десять тысяч миль и продолжал расти. Огромная рябь пересекла его чудовищную поверхность. Он скользнул внутрь ядра звезды, горящий термоядом водород плавно сомкнулся над сияющим яйцевидным пузырем, вакуоли вспыхнули.Час спустя ядро начало разрушаться. Развоплощенные, посол Радиатора и я парили над виртуальными изображениями разрушающегося ядра. Я сказал: - Хотел бы я, чтобы Ева могла это увидеть.

- Да.

К настоящему времени, конечно, призраки разобрались в этом сами; но я не мог удержаться, чтобы не рассказать об этом. - Это был ваш случайный комментарий о давлении вырождения электронов, который дал мне ключ. Предположим, что постоянная Планка была сведена к нулю в ядре звезды. Высшие квантовые состояния разрушились бы - значения спина, например, упали бы с кратных этой постоянной до нуля.

Принцип запрета Паули не сработал бы, и давление вырождения электронов ослабло бы. Ядро звезды должно взорваться.., пройдя предел плотности нейтронной звезды, и превратиться в черную дыру.

- На самом деле, - спокойно сказал посол, - есть технические моменты, которые вы не учли. Например, ни один электрон не может иметь нулевое значение спина. Как и любой фермион. Предположительно, фермионы ядра коллапсируют до бозонов, подобно фотонам... Физика там, должно быть, интересная.

- Неважно. Это сработало, не так ли?

- Да. Мы сдержали расширение пузыря с планковским нулем. В пределах горизонта событий, навсегда.

- И мы заперли ваш ИИ с планковским нулем.

Призрак обдумал это. - Это важно для вас?

- Что вы почувствовали внутри пузыря?

- Бесконечную силу... и гнев.

- Там было нечто большее, посол. В прерывистом пространстве, без привязки к квантовым волновым функциям, он был совершенно одиноким. И один. И он был в ярости. Вы видите?

Квантовое одиночество.

Я узнал товарища по несчастью. В своем одиночестве я могу навредить только себе, но разумное устройство обладает бесконечной способностью к разрушению. И все же сейчас оно было поймано в ловушку...

Тогда я начал задаваться вопросом и не смог остановиться. Есть ли какой-нибудь выход из черной дыры? Образы, вызванные Евой, были похожи на отражения в мерцающих стенах камеры с планковским нулем.

Я задумался, некоторое время не в силах говорить.

Ева спросила: - С тобой все в порядке?

- Не знаю.

Я пережил все это заново. Перестройка. Ужас этого квантового одиночества.

- Никто не должен проходить через это дважды, - сердито сказал я.

- Я знаю, Джек. И мне жаль. Но важно, чтобы...

- Понимаю. Я знаю. Что дальше, Ева?

- Далее, - сказала она, - мы посмотрим вперед...

- Вперед? В будущее? Как это возможно?

- Наблюдай, - сказала она. - Просто наблюдай. ...Через пять тысяч лет в будущем и через десять тысяч лет после первого извержения с Земли волновой фронт колонизации человечества распространился со скоростью света по Галактике.

Его опыт, полученный от кваксов и других, изменил человечество.

Никогда больше человечество не будет вынуждено служить по приказу какой-либо инопланетной силы.

По мере того, как люди набирали силу, завоевание других видов стало индустрией. Началась новая эра. 

IV ЭРА: Ассимиляция

ПОДСОЛНУХИ ГЕДЕЛЯ

 10515 г. н.э. Это была одна из старейших звезд в Галактике, сфера первичной материи, парящая в гало подобно неисправному маяку. Около пятисот ее современниц все еще разбрызгивали фотоны по супу из молодой материи вращающегося главного диска, не поддаваясь эрозии эпох.

Но эта звезда давным-давно погасла. Теперь она была забита железом; углерод покрывал ее остывающую поверхность.

Артефакт, который люди называли Снежинкой, окружал эту карликовую звезду, как огромная оправа - древний, выцветший драгоценный камень.

С момента создания Снежинки тринадцать миллиардов лет пронеслись по вихревому лику Галактики.

И вот, наконец, из-за главного диска к Снежинке поднимался корабль. На протяжении всего своего путешествия с Земли на борту военного корабля-сплайна Капур оставался один. Он бесконечно изучал виртуалы о пункте назначения, пытаясь понять задачу, которая стояла перед ним.

Капуру дали пять дней, чтобы выполнить свою задачу.

Он был полицейским, прикомандированным для этого задания. В мясистом тепле внутренних помещений сплайна чудовищность преступления, которое он должен предотвратить, не давала Капуру уснуть в течение долгих часов. Корабль-сплайн представлял собой шар из затвердевшей плоти шириной в милю. Спрятанные глубоко в оспинах датчики, которые когда-то были глазами, медленно поворачивались в ответ на электронные подсказки людей.

Сплайн подлетел на расстояние сто миллионов миль от Снежинки, замедлился, остановился. В течение нескольких дней он зависал. Рой пассивных, бессильных зондов был осторожно разбросан по Снежинке.

Диск Галактики был дымом, пронизанным звездным светом, ковром под этой медленной картиной.