Эрвал ахнула и отшатнулась от стены. Она уставилась на свои руки, сгибая и разгибая их, словно желая убедиться, что они все еще находятся под ее контролем.

Это было похоже на сон наяву.

Это могло длиться не больше секунды. Она видела, как ее рука протянулась и коснулась стены таким странным образом - несомненно, это была ее собственная рука; она узнала участок белой, убитой морозом ткани около костяшек пальцев, - но видение заслонил вид ее настоящей руки, которая оставалась неподвижной, прижавшись к прозрачной стене.

Она обхватила себя руками и отступила к двери комнаты. В течение нескольких минут она позволяла теплым человеческим звукам жителей деревни проникать в нее. До сих пор она чувствовала, что способна справиться со своими странными переживаниями: у нее были истории о Тиле, за которые она могла цепляться, и пока все это было там, пока она, Эрвал, жена Деймена, оставалась прежней, в своем удобном кожаном халате и со своей крошечной коллекцией вещей. Тогда она ощущала себя сильной и способной все вынести.

Но сейчас все было по-другому.

Что-то проникло ей в голову, и впервые с тех пор, как она покинула деревню, она испытала настоящий ужас. Ей хотелось, чтобы Тил был здесь; несомненно, он смог бы это понять...

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Тила здесь не было. И в любом случае он сам не смог бы выйти за пределы этой точки. Не было смысла прятаться в беспомощности; смысл видения был очевиден. Кто-то или что-то указало ей выход отсюда. Кто это был и как они это сделали, она не знала. Да это и не имело значения. Теперь ей нужно было решить, что делать. Она могла бы вернуться в теплую семью деревенских жителей и забыть о вызове звезд...

Или она могла бы следовать этим четким инструкциям.

И что бы тогда произошло?

Хорошо, что у нее не было воображения (она отошла к дальней стене), потому что, если бы у нее было хоть малейшее представление о том, что она может выпустить на волю (она подняла руку, как в видении, сложила пальцы трубочкой), она, конечно, никогда бы не подошла к стене и не ударила своими пальцами вот так...

Ничего не произошло.

Она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в теле, и наносила удары снова и снова.

Внезапно в стене появилась дыра. Это был круг немного ниже, чем ее рост, и он вел в широкое, хорошо освещенное помещение - комнату внутри корабля.

Внезапно ее воля сломалась, и она, рыдая, выбежала из Восьмой комнаты. Люди осторожно прошли через круглое отверстие и остановились, неуместные в своих мехах и леггинсах, в центре единственного помещения корабля. По палубе были разбросаны кресла из какого-то темного мягкого материала. Кресла были закреплены на месте, но люди быстро обнаружили, что при разумном повороте назад они могут превратиться в кушетки. Вскоре дети уже толпились над устройствами, раскачиваясь взад-вперед.

Пол, наблюдая за происходящим, задумался над этим. Эти кресла были явно спроектированы для людей; на самом деле, конечно, вся система жизнеобеспечения была ориентирована на людей. И все же остальная часть корабля демонстрировала лишь немногие характеристики человеческих технологий. Внимание Пола блуждало. Помещение, занимаемое людьми, представляло собой плоский цилиндр, который, как понял Пол, занимал большую часть объема корабля; его приводные устройства, системы жизнеобеспечения и другое оборудование, должно быть, были встроены в корпус. А когда он изучил сам тонкий, как бумага, корпус, то обнаружил внутри него космические крылья, свернутые в тугие кольца; и как можно было бы расширить встроенные отсеки в корпусе, чтобы вместить сотни, тысячи людей.

К сожалению, в этом не было необходимости.

Постепенно люди колонизировали сравнительно просторные помещения корабля. Они расстелили свои вонючие одеяла на полу, спорили из-за того, кто займет кушетки, и даже пытались протащить бедное животное через Восьмую комнату на корабль. Вскоре они развесили свои одеяла, чтобы разделить помещение на ряд отдельных камер.

Корабль значил для них не больше, чем удобная хижина, понял Пол, удивленный и раздраженный одновременно.

Только седовласая женщина проявляла какое-то постоянное любопытство к самому кораблю. Она бродила по стенам, трогая, вглядываясь, изучая. Были панели, на которых были изображены сцены со звездами, но это были не простые окна; они показывали изображения, которые были увеличены, перевернуты или искажены, как если бы они были видны сбоку в отражающем слое льда. Другие панели, более крупные по площади, покрывали нижние стены подобно серебристой краске. А к столу, закрепленному под множеством панелей, были прикреплены устройства, в которых Пол сразу узнал уолдо, приспособленные для человеческих рук. Очевидно, это была система управления кораблем. Со смесью восхищения и страха Пол наблюдал, как женщина приблизилась к странным предметам, похожим на варежки; она осторожно потыкала в них, а один раз даже, казалось, собиралась сунуть руки внутрь. Но затем нервно попятилась и пошла дальше.