— Потому что я, мать твою, не использую на тебе плетение рабства, разве нет? — резко ответил он. — Думаешь, я сижу у тебя в голове, управляю тобой, говорю тебе, что думать? Говорю тебе… — Он замолчал.

Опять это слово. Мы снова подошли к нему слишком близко.

Блейк тяжело дышал.

— Я никогда не сделал бы с тобой такого. Да, я засранец. Да, я злодей...

— Ты не злодей, — перебила я. — Перестань так говорить. Ради всего святого, ты ходил раздавать благотворительные корзины беднякам. Это совсем не похоже на поступки бессердечного человека. Я не вижу, чтобы многие высококровные занимались тем же.

— Некоторые занимаются, — упрямо возразил он. — И этого было недостаточно. Совершенно недостаточно. Ты меня не знаешь, Пендрагон. Не всего меня. Виктор сформировал меня сильнее, чем даже я сам готов признать. Если бы ты знала… — Он замолчал.

Я смотрела на него.

— Но я не знаю. И ты тоже знаешь не всё обо мне. Очевидно, есть вещи, которые мы не хотим рассказывать друг другу.

Он коротко кивнул.

— Возможно.

Я уже собиралась что-то сказать, но он перебил меня.

— Не думаю, что тебя вообще можно сделать рабом крови, Пендрагон. — В его голосе звучали усталость и лёгкий страх. — И думаю, если Виктор это поймёт, он убьёт тебя.

Я уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что он ведь не знает, что Никсарис больше не связан с тобой? Что теперь с ним связана Флоренс. Но когда он это выяснит… — Он покачал головой. — Виктору нравится думать, что он может контролировать тебя. И в каком-то смысле его устраивало делать это через меня. Предполагалось, что... ну... ты находишься под моим контролем.

Я напряглась.

— Но это не так, — быстро сказал он. — Очевидно. Никогда не было. Но для Виктора иллюзия этого... эта иллюзия должна быть реальной.

— Но как только он узнает о Флоренс... — в ужасе произнесла я, когда до меня дошёл смысл его слов.

Челюсть Блейка напряглась.

— Это лишь вопрос времени. Ты не сможешь защитить её. Тебе придётся доверить это Никсарису.

— Блейк, — медленно сказала я, — мы всё время сосредоточены на Викторе. Но как ты думаешь, что на самом деле пытаются сделать Маркус и Кэтрин? Дракон ведь у них. У них, а не у Виктора. Мы даже не знаем, где они сейчас.

Блейк мрачно кивнул.

— Знаю. Поверь, я тоже об этом думал. Но скажу вот что. Маркус никогда не славился особым умом. Он тупоголовый, недалёкий ублюдок, который обычно не способен увидеть дальше собственного носа.

— Тупоголовый недоумок, который теперь связан с Лунайей Орфос, — заметила я. — И каким-то образом ещё и заполучил на свою сторону Кэтрин Мортис. — Мне в голову пришла одна мысль. — Они... триада?

Глаза Блейка расширились.

— Надеюсь, что нет. Если это так, то это очень нездоровая триада. Они явно замышляют что-то плохое. Но при всём том, что происходит прямо здесь и прямо сейчас...

Я поняла. Меня внезапно захлестнули мысли о том, что будет с Флоренс. И было трудно беспокоиться о Маркусе и Кэтрин, когда они улетели неведомо куда.

— Может быть, Молиндра рухнула в море, и они все утонули.

Блейк фыркнул.

— Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Для всех, кроме бедной Лунаийи, конечно, — поспешно добавил он. — Эта девушка...

— Эта девушка обречена, Блейк, — прямо сказала я. — Вот что с ней. Хотела бы я, чтобы мы могли ей помочь. Но теперь она сама по себе.

Он вздохнул.

— Наверное, ты права.

Внезапно я подалась вперёд, опираясь на руки и придвигаясь к нему.

— Мне кажется любопытным, что тебе не всё равно.

Он выглядел удивлённым. Возможно, ещё и потому, что плед соскользнул с меня.

— Не всё равно?

— Тебе не всё равно, что будет с Лунайей. Тебе не всё равно, что будет со сквернорождёнными. Ты не то чудовище, которым себя называешь.

Я мягко поцеловала его, и моя грудь коснулась его груди. Во мне снова нарастало желание, желание, которое мог удовлетворить только он.

— Ты вставал на сторону того, что правильно. Ты встретился с драконьим гневом, чтобы спасти Флоренс. Позволь себе хоть немного признать это.

Он смотрел на меня всё с тем же серьёзным выражением лица, хотя его руки уже легли мне на бёдра.

— А ты, Пендрагон?

— Я?

— Не говори мне, что ты не герой этой истории. Всадница дракона, пришедшая из другого мира.

Я слегка поёрзала, чувствуя себя неловко.

— Я сюда свалилась. Я вовсе не планировала этот визит. И пришла я сюда не для того, чтобы кого-то спасать.

— Правда? — Голос Блейка звучал тихо. — Но ты спасла.

— В этом мире есть вещи, которые стоит спасать, — медленно сказала я. — Но я не настолько глупа, чтобы думать, будто могу спасти всех. Всё, что я могу, — это попытаться помочь своим друзьям.

— Ты подарила мне надежду. Ты дала мне то, ради чего стоит жить, — сказал Блейк, мягко проводя пальцами вдоль моих лопаток.

Я вздрогнула, прижимаясь к нему, легко касаясь губами его челюсти. Мне больше не хотелось разговаривать. Мне хотелось чувствовать. И забыть.