Хотя некоторые исторические факты задевали за живое, другие были захватывающими. Мы узнали о мертвых языках, которые исчезли, когда наш единственный континент выжил, о некоторых из них я никогда не слышала за последние несколько десятилетий своих поисков знаний. Более того, нам представилась уникальная возможность узнать о существах на планетах, которые мы собирались покорить, — их судьба вызывала отвращение после того, как мы влюбились в их культуры.

В глубине души я чувствовала себя виноватой за то, что наслаждалась их обычаями и традициями, когда сами решили убивать. Мы украли не только их жизни, но и само их существование. Но я пыталась заглушить этот раздражающий голос. Насколько это могло быть неправильно, если звезды сочли необходимым? Мы просто делали то, чего они желали — развлекали их любой ценой.

По крайней мере, так я говорила себе по ночам, когда мне было трудно заснуть, и в итоге читала на песчаном пляже или неустанно работала в своей лаборатории.

После ужина у нас был последний урок. Этот был самым важным, поскольку подготовил нас к еженедельным иллюзиям. Мы провели тридцать минут с разведданными, позволяя им питаться нашими разумами и пытаясь научиться отталкивать их. Я начала представлять свой разум как библиотеку, где каждая книга — это то, что альгазы пытаются открыть и расшифровать. Моя цель заключалась в том, чтобы заставить каждый том оставаться на своей полке.

Это всегда было больно, но мы с Тэлоном оба согласились, что с каждым днем становимся сильнее. Ко второй неделе ни один из нас не дрожал и не плакал. Во время моей третьей иллюзии я смогла напомнить себе, что все это было фальшивкой в первой половине. В тот раз я перебила весь свой класс стажеров, а затем была забита до смерти шестью основными. Было ужасно, но мне удалось остаться в сознании после этого, воображаемые сломанные кости и смертельные раны не смогли украсть мое сознание.

На второй день третьей недели чёрной фазы я получила известие от Селесты, что папа идёт на поправку. Сидела на своей маленькой кровати, которую Тэлон принёс в свою комнату, и писала ответ. Он также принёс мне новые одеяла, насыщенного зелёного цвета, словно изумруд, потерявший свой блеск и погрузившийся во тьму. Это был первый раз, когда я получила что-то совершенно новое, кроме моей элитной одежды — если не считать ожерелья, которое нервно крутила, размышляя о главном парне. Несмотря на все мои усилия, я доверяла Тэлону. Он мне даже нравился.

Отбросив эту мысль, взяла уголь и начала писать — мой разум наполнился мыслями о том, как Селеста встречалась с незнакомцами ночью.

Селеста,

Ты даже не представляешь, как это невероятно. Как его кашель? Я могу сделать еще сиропа здесь, в академии, и отправить тебе. Знаю, мама предпочитает натуральные ингредиенты, но я обещаю, что эти самого лучшего качества.

Как ты себя чувствуешь? Находишь ли ты время для себя?

Я скучаю по вам. Иногда вспоминаю, как мы были маленькими, бегали по дому, когда он еще казался новым, кричали, когда мама и папа гонялись за нами. Помнишь, как папа нашел мне ту книгу о животных? Ту выцветшую, где еще были существа из старого мира? Клянусь, мы все вели себя как гориллы несколько недель, пока это не надоело. Пока не постарели. Пока все не пошло не так.

Прости, я не хотела, чтобы это письмо было грустным. Просто скучаю по вам всем.

Остался один месяц.

Я люблю вас.

Нова

Я едва сдержалась, чтобы сложить пергамент и отправить его домой, прежде чем разрыдаться вслух.

Тэлон заерзал на своей кровати, и скрип дерева привлек мое внимание. Подошвы босых ног ударились об пол.

Топ. Топ. Топ. Топ. Топ.

И тут почувствовала, как моя кровать прогнулась под тяжестью другого тела.

— Привет, Супернова, — прошептал он, устраиваясь под моим одеялом. Тепло его дыхания заставило мурашки ползать под моей кожей, подбираясь так близко к груди, что мне показалось, будто они вот-вот съедят мое сердце. Его рука медленно обхватила талию, мое лицо было обращено вниз, а его — ко мне. Мурашки ползали и зарывались.

Я хотела, чтобы он остановился.

Я хотела бы сказать ему об этом.

Но всё равно позволила.

Была так многим обязана. Всем. Чем угодно. Неоплаченный долг был ужасен.

— Хочешь рассказать, что тебя беспокоит? Я заметил, что ты стала реже тайком уходить по ночам, — он стал ближе? Да, должно быть, потому что я чувствовала его бедра на своих, а нос касался моих волос.

Вопрос был в том, что ему сказать. Он никогда прямо не спрашивал, куда я ухожу, с тех пор как впервые мне помог. Никогда не чувствовала необходимости объяснять. Отговорки и ложь бурлили и взрывались в моей голове, крича ответы, которые не могла произнести вслух. Поэтому выбрала правду.

— Я пытаюсь найти способ дать своей семье магию, — пробормотала я, ожидая ответа. Когда ответа не последовало, продолжила. — Просто частички моей магии, или, может быть, что-то, чтобы продлить их жизнь до продолжительности моей собственной. Хотя предпочтительнее первое. Я экспериментирую с разными формулами эликсира, но никак не могу извлечь магию из себя. Кажется, только запретная магия сработает, и…