Чья-то рука схватила меня за бицепс. Кто-то меня схватил. Они собирались убить мою семью. Резко отбросив локоть назад, я обхватила рукой грудь и нанесла удар, кровь разбрызгивалась по мне, и раздался крик, похожий на Отарн. Но я не могла думать о ней, когда Дофрель и Зейд бросились на меня. Я пнула Зейд в колено, отвратительный щелчок был почти таким же громким, как ее крики. Дофрель поднял руку, обнажив бок сквозь толстую черную кожаную одежду. Я воткнула клинок в это место, кровь брызнула на Зейд, когда она заплакала. Дофрель упал, освободив мой клинок вовремя, чтобы я повернулась и пронзила шею Элдерс.

Последним был Тэлон, который поднял руки, делая вид, что сдаётся. Но я не попадусь на его уловки во второй раз. Я вырвала клинок из плоти Элдерс, отвела руку назад и метнула его. Меня охватило облегчение, когда он приземлился прямо между глаз, отбросив его назад.

Тяжело дыша, я снова сосредоточила взгляд на толпе, которая молча и недоуменно наблюдала за происходящим. Я подошла к мёртвому телу Тэлона, вытащила клинок и направила его в их сторону.

— Да, бойтесь. Я — тот зверь в ночи, о котором вы мечтаете в безопасности своих тёплых постелей и в комфорте своих сытых животов!

Мои крики заставили многих отступить в ужасе, расстолкав толпу. И там, со слезами на глазах, стояла моя семья. Мама стояла позади папы, защитно его обнимая, и оба икали от горя. Селеста не съёжилась так же, как раньше, вместо этого она встала перед ними и протянула тонкий кухонный нож, лезвие которого было настолько изношено, что уже не разрезало разваренную фасоль.

— Селеста? — спросила я, переступая через безжизненное тело Альтаира и направляясь к ним. Селеста вздрогнула, но осталась стоять прямо.

— Уходи от нас! — закричала она, слезы текли по ее темно-оливковым щекам, таким же, как мои. Ее короткие кудри дрожали, показывая страх, который она пыталась скрыть. Кем она меня считала?

— Это я, Ангел. Это Нова, — успокаивала я, протягивая к ним руку по мере приближения. Селеста взмахнула ножом в мою сторону, едва не задев мою руку, прежде чем я отдернула ее.

— Ты чудовище, Звездочка, — прохрипел отец, протягивая руку к свободной руке Селесты.

— Нет, — возразила я, яростно качая головой. Они меня неправильно поняли. — Я защищалась от настоящих монстров. Это были члены основных семей. Поверьте, им лучше умереть.

— Я же сказала, держись подальше! — пронзительно закричала Селеста, когда я сделала ещё один шаг к ним. Замерла, не зная, что сказать. Селеста не позволила тишине затянуться. — Вам всем лучше умереть. Каждому шайтану до единого.

Не колеблясь, Селеста схватила нож и бросила его в меня. Хотя я знала, что он не попадёт и не причинит боли, почему-то я всё равно отреагировала так, будто это произойдёт. Нырнула, откатившись в сторону, затем приподнялась на пятки и метнула лезвие. Прямо у меня на глазах оно вонзилось в грудь моей сестры.

— Нет! — завыла я, поскальзываясь в крови, пытаясь доползти до неё. Мама и папа молчали, даже слёзы у них прекратились. Наконец, Селеста оказалась у меня на руках, её тело внезапно стало намного слабее обычного. Она задыхалась, давясь кровью, которая булькала у нее в горле и заполняла рот.

— Я всегда знала, что ты нас погубишь, — пробормотала она, и кровь брызнула мне на лицо. И тут внезапно все упали на землю, кровь почти мгновенно пропитала мою одежду.

Я, задыхаясь, попыталась отступить, но что-то остановило меня. Кто-то.

— Маленькая Пустота, — прошептал Альтаир мне на ухо, его окровавленная рука обхватила меня, схватила за челюсть и заставила мое лицо подняться. Его грудь прижалась к моей спине, другой рукой он держал змею, шипящую из ее извивающегося тела. — Пора уходить.

Я закричала, когда и змея, и Альтаир впились зубами мне в горло, и мое тело рухнуло на землю.

Руки обхватили меня, гораздо нежнее, чем в прошлый раз, но я все еще сопротивлялась.

— Стажер Тершетта, все в порядке. Я здесь, чтобы помочь, — раздался успокаивающий голос. Мои глаза резко открылись, и реальность снова вернула меня. Чья-то рука сжала мой рот, пылающая магия похитила мое сознание.

Глава 24

Азазель

«Иногда я отчетливо помню, каково это — считать мир хорошим местом. Вся та надежда, которую я когда-то питал на свое будущее. Как ужасно сейчас признавать собственную глупость и невежество».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9279 год ПЗ

— Потри мне ноги, — приказала Прия, её голос стал глубже обычного, когда она ткнула пальцами ног мне в лицо.

Фыркнув, я впился большими пальцами в её стопы и повернулся, чтобы продолжить разговор с Куинном.

— Что твой отец сказал о планах?

— Сначала он велел мне не лезть не в своё дело, — бесстрастно ответил Куинн, откидываясь на один из пушистых стульев Прии. Я не мог не улыбнуться, увидев, как клочки искусственного меха взметнулись вверх и, казалось, напали на него. Куинн на секунду отбился, прежде чем сдаться и закрыть глаза. — После того, как он хорошенько меня ударил, сказал, что расскажет мне только потому, что устал от моих бесконечных приставаний.