В конце концов, Тэлон вздохнул и кивнул, встал с моей кровати и плюхнулся на свою. Я наблюдала, как он перевернулся, даже не пытаясь погасить свет, прежде чем раздался тихий храп. Не настолько обиженный, чтобы не заснуть.

Со стоном вернулась в свою кровать, разрываясь между желанием взять свои слова обратно и желанием разбудить его, чтобы выкрикнуть их еще громче.

Внезапно почувствовала, как что-то ползет по моей руке. Нет, крадется. Скользит. Вскрикнула, откинув одеяло, и передо мной предстал кусок пергамента в форме змеи, скользящий ко мне, словно здороваясь. Выругавшись, я схватила его и начала разворачивать.

Какая громкая ссора влюбленных! В следующий раз, когда захочешь выкрикнуть всякую чушь, подумай о заклинании тишины. Я бы гораздо охотнее послушал твои стоны, а это уже о многом говорит. Хотя, Маленькая Пустота, мне интересно, когда ты наконец поймешь, что он о тебе на самом деле думает?

Я разорвала записку в клочья, желая, чтобы это была плоть Альтаира.

Глава 26

Нова

«Впервые я увидела труп, когда мне было три года. Это произошло не от голода или стихии, хотя с тех пор я видела и такое. Нет, эту девочку — примерно моего нынешнего возраста — жестоко изнасиловал чиновник, а затем оставил умирать на тропинке перед нашим домом. Она была вся в крови, и сначала никто из нас её не узнал. Пока не прибежал её отец, крича и рыдая, моля звёзды о пощаде. Девочка выжила благодаря маме, но на следующее утро покончила с собой на том же самом месте. Понятия не имею, как я так ярко это помню, но помню».

— Из дневника Новы Тершетты, 9246 год ПЗ

Первая смерть произошла на следующий день после нашей четвёртой иллюзии.

Хоть я и знала, что смерть стажёров во время обучения в академии — не редкость, но не ожидала, что это произойдёт по собственной воле.

Джанетт Роден, стажёрка, которая избила меня до полусмерти в наш последний день серой фазы, была найдена у подножия часовой башни, стоявшей в центре двора, её мозги и внутренности были разбросаны по булыжнику. Сначала мне было трудно поверить, что кто-то мог выбрать такую ужасную смерть, и я даже подумала, что это могли сделать Отарн и Зейд. Но Джанетт была близка с ними, часто заботилась об основных родах. Кроме того, мы все были свидетелями её нервного срыва после иллюзии. Её пришлось вытаскивать из тренировочного центра, она брыкалась и кричала, рвота всё ещё покрывала тренировочную экипировку. Когда её попытались усыпить, она укусила медика за руку. Крики ещё долго эхом разносились после того, как они ушли, звуки были леденящими душу.

Теперь она была мертва. Мы не проводили никаких поминок. Ничего не сделали, чтобы почтить её память. Более того, капитан Зейд предположила, что мы избавились от слабого звена. И снова мне захотелось оторвать ей эту глупую голову. Но мы с Тэлоном оказались в затруднительном положении, ни один из нас не хотел говорить о ссоре несколькими ночами ранее. Да и я всё равно не могла её вынести.

Часто приходила к выводу, что многие не видят того, что вижу я. Они не понимают, насколько опасным и неопределённым было наше будущее. И не ставят под сомнение устоявшиеся методы работы. Они следуют за ними, и иногда я тоже была склонна последовать. Но за знание, если у тебя есть совесть, приходится платить. И, к сожалению, она у меня была.

Сидя на занятиях, когда кровь Жанетт едва остыла, я задавалась вопросом, не является ли это нашей жертвой ради теней. Потеря способности сопереживать — потеря человечности.

Буду ли я когда-нибудь такой же, как капитан Зейд? Её безразличное лицо, которое озаряется только тогда, когда кто-то страдает? Её ненависть ко всему, что она чувствует, меньше, чем она сама? Её желание охотиться на таких мужчин, как Альтаир, над которыми она имела власть?

Нет, у меня была семья. Они бы меня поддержали. Если бы я смогла найти способ спасти их, конечно.

— Стажёр Тершетта, на какой планете мы узнали об использовании дальней связи после её завоевания? — спросил преподаватель, наклонив маску в сторону, глядя на меня. Почему они так часто их носили, я не знала. Но знала, что они любили обращаться ко мне в надежде заставить меня споткнуться.

— Планета 204, также известная как Энвотриста.

— И что же они для этого создали?

— Они использовали какое-то кирпичеподобное устройство, которое позволяло им говорить на расстоянии.

— Что мы создали в ответ на получение этих знаний?

— Мы разработали способ слияния наших теней с технологиями, обучив их воспринимать звуковые волны и передавать подобно телам или пергаменту. Около девятиста лет назад полковник Ленне Ксентофар превратил это в живые проекции собственного тела, которые выглядят очень похоже на карты, создаваемые картографами.

— Верно, — простонал преподаватель, переходя к другому ученику. Но они снова попытаются поймать меня на ошибке. Всегда проверяли меня не только потому, что я была ахатой, но и потому, что у меня хватало наглости быть умной.