Вот почему меня не удивило, что именно он хотел с ней подружиться. Но его предпочтения и желания не были для меня первостепенной задачей. От меня требовалось одно: убедиться, что она не вернется живой.

— Мы с Тэлоном оба доберемся домой, Кэл, не волнуйся об этом.

Кэл посмотрел на меня, сморщив нос и наклонив голову, отступая. Он прекрасно понимал, что я умалчиваю.

— Нова тоже доберется домой, верно? — настаивал он, его кудри развевались, когда он склонил голову набок.

— Мне совершенно все равно, доберется она или нет, — солгал я.

Кэл знал. Он всегда знал. Из всех моих друзей он был единственным, с кем я когда-либо был по-настоящему честен. Даже Прия не знала того, что знает Кэл.

— Аз, о чем ты говорил с отцом?

— Это не имеет значения.

Кэл встал передо мной, заставив меня остановиться. Мы находились у края тренировочного центра, подальше от подслушивающих.

— Нет, думаю имеет.

— Что здесь происходит? — спросила Прия, подходя к нам со скрещенными руками и убийственным взглядом. Её прямые черные волосы были заколоты, глаза подведены подводкой, как она любила.

В тот момент я желал так многого.

Чтобы я мог быть с ними честным.

Чтобы мы все освободились от оков, которые наложили на нас родители.

Чтобы мир был другим.

Чтобы хотя бы один день мы могли просто дышать.

Через несколько мгновений нас нашли Дав и Куинн. Все пятеро сбились в кучу, образовав странное пустое пространство между Куинном и Кэлом, которое когда-то принадлежало Тэлону. Я желал, чтобы Тэлон тоже был свободен, как бы сильно на него ни злился. Он всегда должен был быть частью нашей семьи, но меня преследовало ужасное предчувствие, что он не проживет долго, если мы ничего не предпримем, поэтому убийство Тершетты было единственным выходом.

Я ненавидел то, что мне приходилось делать это самому, потому что, звёзды, почему всегда всё приходилось делать мне? Но, может быть, в этом и заключалось моё предназначение в жизни. Возможно, это был мой шанс показать звёздам, что я могу быть лидером, достойным их сущности. Отец всегда говорил, что лидеры должны делать трудные вещи.

Четыре пары глаз были устремлены на меня, каждая из них ждала моего признания, между нами витало какое-то странное осознание, словно муха возле трупа. По спине пробежал озноб, тело похолодело. Мне не нужны были ни их осуждение, ни их похвала. Мне не нужно было ничего, кроме мгновения покоя.

И вот, пока все они смотрели на меня, я выпрямил спину и поднял подбородок.

— Лучше идти в наши подразделения.

Затем отошёл и направился обратно к месту, где стратеги разделялись на команды, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к уничтожению своей Маленькой Пустоты.

Глава 38

Нова

«Я бы очень хотела увидеть другую планету. Если бы могла выбрать, какую именно, это была бы планета 361. Это была планета, где у них были крылья. Иногда мне хочется повернуть время вспять и остановить наше уничтожение этой планеты. Представьте, чего бы мы могли добиться, если бы работали с ними, а не против них».

— Из дневника Новы Тершетты, 9263 год ПЗ

Наше прибытие на планету 934 было подобно внезапно вспыхнувшему пожару. Местность была прекрасна. Огромные дома, устремленные ввысь, стояли один за другим, а ряды разделены мощеными дорожками. Деревья росли спорадически, а возвышающиеся здания вдали, казалось, касались розово-фиолетового неба. Но это очарование быстро исчезло, потому что в тот момент, когда мы вошли тенями, воцарился хаос.

Крики наполнили воздух агонией, а магия осквернила его смертью. Мы были монстрами ночи, существами, очень похожими на тех, о которых эти люди, вероятно, слышали сказки на ночь.

Мы были безжалостны в своей резне, и у них не было ни единого шанса.

Я собрала в сумку все эликсиры, яды и тоники, которые мы приготовили, молясь звёздам, чтобы мне оставалось только снабжать нуждающихся.

К сожалению, как только алхимики высадились, стажер-стратег немедленно приказал нам присоединиться к группе бойцов, к которым затем направили нас с помощью теней. Бойцы безжалостно уничтожали невинных налево и направо в этом более густо застроенном и охраняемом районе.

Мое сердце замерло, может быть, даже остановилось, когда я смотрела на эту бойню. Они были очень похожи на нас на этой планете, хотя я заметила, что они казались значительно меньше, как будто у них задержка роста. Даже их дети были крошечными, люди, хватавшие их, не пытались сопротивляться, когда те бежали и кричали, моля о пощаде. Но пощады они не получили.

Дыхание участилось, ладони вспотели, и я так сильно прикусила губу, что почувствовала, как одна из предыдущих ран снова открылась. Моя маска была надежно зафиксирована на лице — капитан Зейд приказала вернуть всем маски, чтобы мы носили их во время этой битвы — и она душила меня.