На долю секунды её взгляд скользнул вниз, застыв на моих губах, прежде чем снова подняться к глазам. Возможно, она тоже это чувствовала.

— Я всегда готов, Маленькая Пустота, — промурлыкал я, направляя на неё свою магию, исцеляя, как мог, с учётом своих ограниченных возможностей. Она вздрогнула, её глаза закрылись. По какой-то причине мне это не нравилось. — Смотри на меня, Тершетта. Это самое меньшее, что ты можешь сделать.

К моему удивлению, она послушала. Её глаза встретились с моими, враги, признающие друг друга, рождённые для ненависти и отвращения. Чтобы разрушить всё, что дорого другому. Мы оба стояли друг у друга на пути.

Вместе мы впитали это взаимное понимание. Затем, когда её тело почти исцелилось и больше нечего было делать, я встал и направился к двери, мы оба отчаянно дышали, отдаляясь друг от друга. Пространство, казалось, прояснило разум, звук моего откровения теперь был громким.

Тершетта была последним препятствием на моём пути, и я начал сомневаться, что смогу пройти мимо неё.

Может быть, просто может быть, в такой правде есть свобода.

Глава 40

Нова

«Сегодня Селесте не выдали магию. Я ожидала, что она заплачет, но она, казалось, почти… почувствовала облегчение».

— Из дневника Новы Тершетты, 9254 год от ПЗ

Выпускной перенесли на более ранний срок. Каким-то образом нас подготовили за один день, что, как я предположила, было в основном для минимизации ущерба.

По словам Тэлона и Зуры, я уничтожила всю планету, когда извлекла из нее магию. Хотя не все стажеры пережили бой, все, кто был жив в тот момент, успешно переместились тенями.

Благодаря мне мы совершили самое быстрое завоевание известной истории, общее время, проведенное на планете 934, составило всего пятнадцать минут по времени Даджахима.

Все, казалось, с нетерпением поздравляли меня, их взгляды были прикованы ко мне — они смотрели в мои черные радужки с серебряными точками. Теперь в моих глазах существовало ночное небо, а в сознании шептались звезды.

Они молчали первый день, моя медленная и растерянная прогулка к нашей с Тэлоном комнате в казарме оставляла меня дезориентированной, пока ждала их голосов. Ничего не происходило, пока я двигалась. Они также не говорили, когда Тэлон, все еще весь в крови, лихорадочно осматривал меня. Обед прошел в тишине, как и ужин. Так же, как и тренировка и время проведённое в алхимическом классе.

Но потом, внезапно, этим утром в моей голове зашевелилось что-то невнятное. Это было бессмысленно, но постоянный гул уже вывел меня из себя. Хуже того, я была абсолютно уверена, что не хочу иметь с этим ничего общего. Даже в окружении людей в комнате я чувствовала нарастающее и мрачное одиночество. В груди царила зловещая тьма, которая кружилась при каждой мысли о сотнях тысяч людей, которых я убила.

Когда-то мне снилось, что обладаю звездами. Теперь буквально боялась их. Единственным светлым моментом было осознание того, что, вероятно, через несколько дней найду решение для своей семьи.

Звезды этого не подтвердили, но у меня было смутное подозрение, что если я могу высасывать магию, то могу и наделять ею других. Если обладала самой сущностью звёзд, если могла говорить с ними и извлекать магию из планет, почему бы мне не дарить магию и другим, как это делали они?

У меня не было ни минуты свободного времени, чтобы отправить письмо домой или пройтись туда тенями, но сегодня утром были разосланы приглашения, и я представила, что они неохотно включили в них мою семью, поскольку я быстро становилась самым важным активом шайтанов. Какая ирония.

Схватив плащ, застегнула его на шее и посмотрела на себя в высокое зеркало нашей ванной. Слова Тэлона во время их с Альтаиром драки эхом отдавались в шепоте звёзд, моя ценность снова измерялась всеми, кроме меня самой.

Глаза были красными от слёз, пролитых ночью, нижняя губа почти такого же размера, как и верхняя, после того как я её раскусила и погрызла, пока она не распухла и не покрылась синяками. Мои волосы стали ещё более неуправляемыми, кошмары заставляли метаться в редкие минуты сна прошлой ночью. Я была в ужасном состоянии. Именно об этом они все думали про себя, но теперь не решались сказать вслух.

Опустив голову, начала медленно смачивать волосы и расчёсывать их расчёской, затем разделила пряди и придала форму локонам, накручивая их на палец. После этого, когда мои руки и кисти покалывали от долгого отсутствия кровообращения, я намазала губы мазью. Как только закончила, с другой стороны двери ванной раздался стук, и этот звук усилил мою бесконечную головную боль.

— Входите.

Голова Тэлона скользнула в дверь, его робкая улыбка почему-то взбесила меня.