— И я хотел бы показать, как сильно могу тебя заставить работать.

Со стоном оттолкнула его, наслаждаясь звуком громогласного смеха, когда он подмигнул и побежал сквозь редеющую толпу к тренировочному центру.

— Ух ты, — выдохнула Зура. Я обернулась, удивленная ее восхищенным выражением лица.

— Что?

— Этот мужчина так сильно тебя любит, Нова, — её челюсть отвисла, глаза быстро моргали.

Ошеломленная, я сморщила нос и махнула ей рукой.

— Не знаю насчет этого.

— Нет, я серьёзно. Тэлон смотрит на тебя так, будто ты висишь на всех трех лунах. Хотя, подожди, это не совсем так. Он смотрит на тебя так, будто ты сама звезда.

— Зура, ты что, окажешься одной из тех безнадёжных романтиков? Если так, у меня есть для тебя несколько рекомендаций по пикантным книгам.

Она рассмеялась, покачала головой и последовала за мной в столовую.

— Обязательно дай мне эту книгу. Но если серьезно, он многим жертвует ради тебя. Подумай об этом. Всё, во что его учили верить, находится в полном противоречии с тобой. Выбрать тебя означает отказаться от всего, за что выступают основные роды.

Я напряглась, не в силах сделать ни шагу. Зура пошла дальше, еще немного поговорила, прежде чем поняла, что я остановилась. Она бросилась ко мне обратно, её глаза были широко раскрыты от паники.

— Прости, Нова, я не хотела сказать ничего грубого!

Но разве она не сказала что-то ужасно правдивое? Если Тэлон решит быть со мной, ему придется полностью разорвать отношения со своей семьей? Я знала, что его мать сошла с ума, как и его отец. Дав пыталась меня убить. Его друзья угрожали мне. Они говорили, что он должен остановиться, прежде чем его убьют. Я не воспринимала это всерьез, потому что всегда представляла, что после этого мы расстанемся, но что, если мы не остановимся?

Да, Тэлон отказывался от всего ради меня, а я просто позволяла ему это.

— Я ужасный человек, не так ли?

Хотя это и риторический вопрос, Зура все же быстро возразила.

— Абсолютно нет! Ты человек с чувствами и сердцем. Нет ничего плохого в том, чтобы иногда позволять этому направлять тебя.

Это то, что я делала? Позволяла сердцу вести меня? Мне так не казалось. Скорее, я чувствовала, что позволяю сердцу Тэлона направлять меня.

— К тому же, он взрослый мужчина. Он может принимать собственные решения. Ты не имеешь права чувствовать вину за его выбор.

Хотя знала, что она права, после этого я всё ещё не решалась говорить, голова болела, зубы кусали губы, сдирая слои до крови. Пальцы инстинктивно терлись друг о друга, кожа казалась кишащей насекомыми. Свободной рукой я потянулась к своему ожерелью, безжалостно вращая его. Нервы брали верх.

К тому времени, как добралась до нашей комнаты, все, что могла делать, это сидеть и ждать. Поэтому схватила свой учебник по алхимии и перечитала отрывки о кристаллизации. Пока что мне не удалось достать один ингредиент в достаточном количестве, чтобы изготовить три, но в остальном я была довольно уверена, что смогу создать кристаллы.

Впрочем, это не имело значения, когда мой разум тонул в гнетущих волнах вины.

— Я принес тебе последний шоколадный датский пирог! — радостно воскликнул Тэлон, ворвавшись в дверь примерно через полчаса. Я всё ещё лежала на кровати, в идеальном поле его зрения, когда он сиял, глядя на меня сверху вниз. Такой гордый. Такой счастливый. И совершенно обречённый. — Что случилось?

— Что будет после окончания учебы?

Губы Тэлона поджались, брови нахмурились, когда он подошел ко мне и сел на кровать.

— Мы станем элитой.

— Да, но как же ты? Твоя семья накажет тебя за то, что ты со мной?

По какой-то непонятной мне причине лицо Тэлона озарилось, словно яркое сияние магии. Он сиял, глядя на меня, его янтарные глаза метались между моими, и на лице медленно росла улыбка.

— Супернова, ты намекаешь, что мы останемся вместе после академии?

— Что? Нет. Не знаю. Я боюсь того, что они… что ты делаешь? — спросила я, когда он поставил керамическую тарелку на мою кровать и схватил за лицо.

— Мы разберемся.

— Серьезно, Тэлон, мы должны все обдумать. Твоя семья никогда не одобрит. Моей семье нужно, чтобы я боролась за них. Мы практически из разных миров.

— И всё же ты представляешь себе совместное будущее. Если бы это было не так, ты бы сейчас не волновалась, — он наклонился, наши губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я покачала головой, его хватка была жесткой. — Не лги мне сейчас.

Его пальцы скользнули в мои волосы, затерявшись в локонах. Я застонала, жалея, что так удобно устроилась здесь. В его объятиях и в его сердце. Лучший человек ушел бы, но впервые в жизни кто-то любил меня за то, кто я есть, а не вопреки тому, кем я никогда не смогу стать.