Используя ноги, я начала пинать Альтаира, надеясь снова повалить его на землю и как-нибудь удержать. Он, казалось, не замечал моей борьбы, просто скользнул руками по моим и крепко схватил их, прежде чем наклониться вперед. Я перелетела через его голову, тело перевернулось, и спина ударилась о траву. Воздух снова покинул меня, в ушах звенело, перед глазами мелькали черные пятна.

Вдали кто-то что-то говорил мне. Группа людей. Они позвали меня по имени.

Руки Альтаира, с такими большими ладонями и длинными пальцами, что они перекрывали друг друга, сжали мне горло, когда он сел на меня сверху. Но я не собиралась сдаваться, не могла.

Поджав колени, толкнула его ногами, воспользовавшись неожиданностью, чтобы пнуть ботинком по его лицу, как он это сделал с Тэлоном. Голова откинулась назад, мой удар сбил его с ног. Но я не рассчитывала, что он останется на земле.

Несмотря на боль, которая началась в глазах и пульсировала по всему телу, перевернулась и заставила себя встать.

Вокруг нас бушевала битва, и всё же я видела только Альтаира, поднимающегося на ноги. Единственным звуком, который доносился до моих все еще звенящих ушей, был странный смешок, и, возможно, слабый зов моего имени от кого-то еще. Всё, что я чувствовала — это его пронзительный взгляд.

— Ты молодец, Тершетта. Намного лучше многих достойных шайтанов. Можешь уйти, зная это, — он приблизился, его тело, казалось, было готово к смертельным ударам, оно напряглось. — И, кстати, я позабочусь о твоей семье. Пусть они сбегут с хайей и будут жить в достатке. Может быть, твоя сестра даже найдет кого-нибудь. Я скажу им, что ты была героем.

— Не смей говорить о моей семье, мерзкий змей! — попыталась я закричать, но невнятные слова звучали как осколки стекла, пронзающие горло.

На этот раз он был гораздо точнее. Когда я взмахнула цепями, он с легкостью увернулся, вывернувшись из-под моего удара ногой, а затем снова повалил меня на землю. Когда ударил меня ногой в грудь, поняла, что мне конец. Даже если бы он по какой-то причине пощадил меня, я была уверена, что больше не смогу дышать.

Альтаир практически упал на меня сверху, его колени были опущены ниже, чем раньше, чтобы мои ноги не выскользнули, и он также снял с меня маску. Со вздохом он наклонился, наши носы почти соприкоснулись. На долю секунды его взгляд переместился на мои губы. Он проверял, дышу ли я? Вырвет ли он мне зубы? Что-нибудь похуже?

— Маленькая Пустота, — прошептал он, холодный укус клинка обжег мою шею, — Я…

Раздался пронзительный крик, такой громкий, что Альтаир поднял руку и закрыл уши. Я хотела сделать то же самое, но все мое тело внезапно словно охватило пламя. Горение было повсюду, и вскоре его сопровождал ослепительный свет. Он окружил меня, крепко обнимая, голоса становились все громче, слова — неразборчивее.

Внезапно я почувствовала какой-то пульс под землей, словно что-то живое находилось в слоях земли. По какой-то причине мой инстинкт подсказывал дернуться, и надрывный крик разорвал мне горло, когда это чувство нахлынуло на меня.

Это поглотило, наполнило до предела чем-то, что казалось волшебством. Оно извивалось внутри, заставляя мое тело метаться, а боль напоминала о том, что я жива.

И хотя так мало знала об этом, точно понимала, что происходит, еще до того, как свет вырвался из моей груди и, словно луч, взмыл в небо. Мои глаза наблюдали, как каждая видимая звезда становилась ярче в такт великому землетрясению планеты. Началась дрожь, и я услышала крик Зуры, зовущей меня, за мгновение до того, как Азазель Альтаир появился надо мной. На его лице смешались удивление и опустошение.

— Здравствуй, Нова Тершетта, — проворковали звезды в моем сознании.

Глава 39

Азазель

«Сегодня Прия сказала мне, что ей не нравятся мужчины. Она сказала, что ужасно боится, что возненавижу её, но ей нужно, чтобы я это знал, поскольку отец решил, что однажды мы поженимся. Честно говоря, это больно. Почти уверен, что ни одна другая женщина никогда по-настоящему меня не полюбит. Но я не заставлю её выйти за меня замуж, не ценой её счастья. Думаю, просто останусь один. Навсегда».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9249 год от ПЗ

— Планета 934 пала на несколько дней раньше, чем мы ожидали. Может, перенести выпуск на более ранний срок? — спросила капитан Зейд отца, не отрывая взгляда от неподвижной Тершетты. Когда я привёл её обратно, её привязали к стулу в камере для допросов, и теперь мы все пытались спланировать дальнейшие действия.

— Да, это, вероятно, лучший вариант. Похоже, нам понадобится больше элитных бойцов, поскольку мы снова обрели способность чувствовать магию, — тон отца был напряжённым, но в нём не было той ярости, которую, как я знал, он испытывал внутри. Он умел притворяться, даже среди своих сверстников, среди которых вырос. — Сколько оставшихся выпускников было в окончательном списке на казнь?

— Включая ахату? — спросила капитан Зейд, вопрос был бессмысленным, когда она знала ответ. Теперь Тершетту убить было невозможно. — Восемь.