— Все, о чем тебя прошу, это позволь мне быть здесь, рядом с тобой, пока ты сияешь. Просто позволь мне остаться здесь. Позволь мне любить тебя, — прошептал он, наклоняясь и нежно целуя мои губы. Отстранившись, он прошептал. — Я сделаю это очень хорошо.

Губы Талона опустились к моей челюсти, осыпая поцелуями всё ниже и ниже, пока не остановились на участке кожи, где шея соединяется с плечом. Его зубы оставили там острый укус боли, который он смягчил языком.

— Пожалуйста, позволь мне показать тебе, насколько я могу быть хорош, — прошептал он, его дыхание охлаждало влажную кожу и заставляло меня дрожать. Движение вырвало у него стон, и он отпустил лицо, чтобы раздвинуть мои ноги, его тело расположилось между ними. Его рот продолжал двигаться вниз, зубы и пальцы тянули спортивную одежду, раздевая меня сантиметр за сантиметром.

— Я вся в поту и пахну, — возразила я, чувствуя, как тепло разливается между ног, и желая остановить это. В конце концов, мы должны были вести серьёзный разговор.

— Но ты такая вкусная, — простонал он, проводя языком по одному из моих затвердевших сосков, и это действие вызвало во мне волну удовольствия. Он всё лучше понимал моё тело, слышал его безмолвные мольбы и читал невидимые слова.

Его руки обхватили мои бёдра, его нос скользнул мимо пупка.

— Я люблю тебя, — проворковал он. Я не знала, что ответить. Не тогда, когда была почти уверена, что никогда не смогу любить его так, как он любит меня. И не тогда, когда меня беспокоила его безопасность. Но Тэлон не стал ждать моего ответа, прежде чем прижать лицо между моих ног и сделать один уверенный, медленный лизок.

Крик наслаждения вырвался из моего рта, звук был похож на шипение завариваемого чая. Он улыбнулся, прижимаясь ко мне языком и зубами, чтобы выжать из меня ту любовь, которую он так сильно желал и заслуживал.

— Скажи мне, что ты тоже меня любишь, Супернова. Отдайся мне, — приказал он, вводя два пальца внутрь меня. Я вскрикнула от мгновенного экстаза, крошечные черные точки заплясали перед глазами. — Я позабочусь обо всем остальном. Просто скажи мне, что ты меня любишь.

Качая головой, вцепилась в простыни, не в силах остановить движение своего тела в такт его толчкам. Я встречала его там, врезаясь в него, но всё ещё не произнося слов. Потому что не могла. Не должна была. Не тогда, когда знала, что люблю его совсем иначе, чем он любит меня.

Яростный рык сотряс мой клитор, когда он снова нырнул вперед и пососал так сильно, что я вскрикнула от жгучей боли. Его пальцы и язык работали в унисон, двигаясь так быстро, что я изо всех сил старалась не кричать, достигая пика наслаждения. Когда Тэлон добавил третий палец, я разлетелась на части вокруг него.

— Вот так, кончай для меня, — потребовал он, сделав еще три движения пальцами, прежде чем встать и почти сорвать с себя одежду. Через мгновение он был голым, его рыжеватая кожа была покрыта черным. Член был твердым и гордым, с тонкими и замысловатыми завитками.

Бесцеремонно он сел на кровать, приподнял мой торс, поднял бедра, а затем толкнул меня на себя. Он наполнял меня, поглощал меня, пожирал. Каждый его толчок был сильным и точным, его руки поднимали и тянули меня так, чтобы я встретила его лицом к лицу. От наших стен отдавались возмутительные влажные звуки, какой-то животный оттенок, от которого у меня кружилась голова.

— Скажи, что любишь меня, — снова потребовал он, его гнев нарастал от моего отказа. Оскалив зубы, он схватил меня за шею и повалил на спину, лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, пока он продолжал трахать меня так сильно, что кровать заскрипела в знак протеста. — Скажи это сейчас, детка. Скажи, что любишь меня.

Что-то нарастало внутри меня, чувство, совсем не похожее на оргазм. Чувство, которое пугало меня.

— Сейчас, Нова! — крикнул он.

— Я люблю тебя! — наконец закричала в ответ, чувствуя головокружение, когда меня накрыл еще один оргазм, словно обрушивающиеся волны, идеально и ужасно сочетаясь с его собственным, когда он вытащил свой член из меня и позволил своей сперме разлиться по моей коже.

Наше дыхание было тяжелым, его улыбка противоречила моему хмурому выражению лица.

— Я тоже люблю тебя, Супернова. Я буду так хорошо о тебе заботиться.

В ту ночь пришли разведчики, и каждый из курсантов выглядел изможденным, входя в тренировочный центр. Остальные стояли по стойке смирно, высоко подняв головы, ожидая их заключительного отчета.

— Курсант Элдерс, доложите о своих находках, — прогремела капитан Зейд.

Элдерс Куинн шагнул вперед, его лицо было невозмутимым.

— У жителей планеты 934 нет магии. Они не обладают знаниями или ресурсами, которые могли бы принести нам пользу. Ни один аспект планеты не представляет никаких возможностей для Даджахима.

Мое тело замерло, разум метался на мили и мили вперед.

Нет магии, нет ресурсов, нет необходимости. Пощадили бы мы их тогда, теперь, когда точно знали, что они нам не нужны? Это был разумный выбор.