Но, конечно, мне никогда так не везло. Альтаир выпрямился, склонив голову набок. Затем, с убийственной точностью, он повернулся и посмотрел на меня.
— Да, я тоже немного их боюсь.
III
Фаза III
Люди всегда найдут способ оправдать совершаемые ими зверства во имя собственного блага — даже если это означает отказ от своей человечности.
Interlude
Дорогой читатель, мы подошли к перекрёстку. Ведь в космическом пространстве произошел великий сдвиг. Скоро наступит расплата, и те, кто забывает свои молитвы или смотрит вперёд, а не вверх, окажутся под ударом этой силы.
Я призываю вас всех помнить, что истинная преданность, искренняя привязанность не предлагаются никому и ничем, кроме самих звезд. Ибо, когда дело дойдет до крайности, мы все предпочтем их друг другу.
Что это значит для вас, спросите вы? Что ж, я настоятельно рекомендую действовать осторожно. Нет силы, подобной силе звезд, горящих над нами. И, о, как ярко вы сияете, когда горите внизу.
Глава 35
Нова
«Сегодня я прочитала о планете, где женщины занимали руководящие должности. Одна из них упорно трудилась над созданием системы, благодаря которой ни один человек в её стране не голодал. Печально, что звёзды хотели, чтобы мы их уничтожили. Мне кажется, мы могли бы многому научиться у таких людей».
— Из дневника Новы Тершетты, 9252 год ПЗ
— Судя по информации, полученной от разведчиков на планете 934, наша миссия должна быть довольно простой. Они не кажутся враждебным или даже магическим народом, поэтому цель — истребить их, а затем предложить планету, что должно привести к благословению звёзд на ваш выпуск, — преподаватель повернулся, его лицо было скрыто под маской, а голос ровным. В отличие от него, у меня было совершенно четкое мнение о том, что мы собирались сделать.
Из каждой полученной нами информации становилось все очевиднее, что мы просто убивали ради самой бойни. Хоть я и понимала смысл предложения планеты звёздам, чтобы развлечь и порадовать их, не понимала, зачем нам нужен именно такой мир.
На планете 934 не было магии. Их достижения значительно отставали от наших. Никто из них не жил дольше одного года, и у них не было ничего, что делало бы их выдающимися. У них не было абсолютно ничего, что нам было бы нужно.
И всё же мы замышляли их уничтожение.
Несмотря на то, что я чувствовала необходимость высказать это мнение, мне было слишком страшно. Очевидно, они стремились проверить нашу преданность звёздам, как и наши последние иллюзии. Задача заключалась не только в захвате планеты, но и в доказательстве нашей ценности и верности.
— Стажёр Тершетта, — прогремел преподаватель.
Конечно.
— Да, преподаватель?
— Что нам известно о военной обороне планеты 934?
— Это разделённый народ. Многочисленные континенты и страны на них поддерживают высокую напряжённость, поэтому, несмотря на их отдельные военные силы, которые в основном хорошо продуманы, они не способны действовать сообща, и их будет несложно перехитрить.
— Верно. А какое оружие они предпочитают?
— Автоматическое оружие, стреляющее небольшими, быстро движущимися кусками раскалённого металла.
— Превосходит ли оно наше оружие?
— В некотором смысле да, но за эти годы мы пришли к выводу, что такие методы ведения боя ненадежны и напрямую влияют на нашу способность сосредоточиться на магии. Они требуют точности и таланта, а также времени.
Их также могут использовать эади. Основные роды не очень-то это оценят.
— Сколько жертв мы оцениваем с нашей стороны?
Чёрт, я этого не знала. Неужели они действительно нам такое сказали? Я не могла вспомнить. Может, в последнее время стала хуже игнорировать происходящее.
Признаться в этом было бы больно, но у меня не было другого выбора.
— На самом деле, преподаватель, мы этого пока не знаем, — вмешалась Зура, сидевшая слева от меня. Я повернулась к ней лицом, улыбка озарила мои щеки.
— Неужели, ученица Рошен? — спросил преподаватель ледяным тоном.
— Хотя я уверен, что число уже определено, стажёр Рошен права, нам это неизвестно, — добавил Тэлон, переплетая левую руку с моей правой под столом. Он всегда был рядом в конце, готовый подхватить меня, если страховка не сработает. Иногда мне это не нравилось, но, по крайней мере, он вообще был рядом. Особенно когда никого больше не было.