После сытной еды и насыщенного дня меня, как и вчера, начало клонить в сон. Однако по сравнению с прошлым разом существовало значимое отличие: я могла себе это позволить. В самом деле, Локридж самолично освободил меня от работы, а значит, ничего не мешало подняться на чердак и завалиться спать до самого утра. Более того, это было чертовски разумно, ведь поездка на козлах кареты по дорогам девятнадцатого века — это далеко не поездка в автомобиле по дорогам века двадцать первого. Потому следовало хорошенько отдохнуть перед путешествием, но…

Но моя совесть в очередной раз встала в позу. И вместо того, чтобы лечь, я отправилась с Джонс разжигать камины. Не самая тяжёлая или долгая работа была призвана успокоить мою щепетильность и позволить с миром отправиться ко сну. В общем-то, ничего не предвещало неприятностей (даже экономка на горизонте не показывалась), однако когда мы возились с камином в спальне леди Локридж, в комнату едва ли не ворвался Томпсон и зашипел на меня не хуже королевской кобры:

— Прайс, бессовестная вы интриганка! Вновь хотите меня подставить? Вы по какому праву взялись работать, когда вам запретили? А если его превосходительство об этом узнает? Он и так мной недоволен!

С каждой новой фразой дворецкого глаза Джонс становились всё круглее и круглее. Меня же так и распирало неуместное хихиканье: не работаешь — плохо, работаешь — ещё хуже.

«Нервы ни к чёрту», — вздохнула я мысленно и вклинилась в поток обвинительной речи:

— Простите, господин Томпсон. Я никоим образом не желала причинить вам неприятности, а только хотела помочь Молли. И я уже ухожу. Ещё раз простите, надеюсь, его превосходительство ни о чём не догадается.

Сказав это, я изобразила книксен, мимолётно улыбнулась Джонс и уже со спокойной душой отправилась к себе на чердак.

Глава 29

Утром я проснулась сама. Джонс мирно сопела в кровати — похоже, ещё было настолько рано, что её внутренний будильник не сработал. Однако я, подгоняемая тревогой «как бы без меня не уехали», выбралась из-под одеяла в утреннюю зябкость. В тусклом свете зажжённого светильника умылась, переоделась, гладко зачесала волосы и сложила в сумку всё своё невеликое богатство. В последний раз взглянула на спящую соседку и не стала будить — слугам каждые лишние полчаса сна в радость. Потому лишь подхватила сумку и на цыпочках вышла из нашей каморки.

Похоже, я и впрямь поспешила: из всего особняка как будто бодрствовала только Квинн.

— Чой-то ты совсем рано, — заметила она после пожеланий доброго утра и отправила в рот полукруг сушёного яблока. — Хозяин ещё даже проснулся…

Тут дверь кухни резко распахнулась (я вздрогнула от неожиданности), и на пороге возник Томпсон. Смерил меня неприязненным взглядом, поздоровался сквозь зубы и сообщил:

— Хозяин собирается уезжать. Где корзины с едой?

— Вот, господин Томпсон. — Квинн подошла к лавке у стены кухни и сняла с неё две большие плетёные корзины для пикника. Весьма тяжёлые, судя по тому, с каким усилием кухарка подтащила их к дворецкому и с каким облегчением поставила на пол.

— Хорошо. — Вид у Томпсона был, словно ему пришлось наступить на самое дорогое, чтобы сказать это слово. — Прайс, берите одну и следуйте за мной.

— Прощения прошу, господин Томпсон, — встряла Квинн, прежде чем я успела коснуться ручки ближайшей корзины. — Только тяжёлые они. Может, кому из мужчин прикажете донести до кареты?

Дворецкий наградил её уничижительным взглядом и бросил:

— Прайс справится.

Поднял вторую корзину, слегка переменился в лице, однако упорно потащил её к выходу в коридор.

— Спасибо, Фиби. — Я с искренней благодарностью обняла кухарку. — Огромное спасибо за твои помощь и поддержку. Мне очень повезло познакомиться с тобой.

— Да не за что, — добродушно отозвалась кухарка. — Мне до хозяина далеко, но людей я тоже немного знаю. Ты славная девушка, Элизабет. Думаю, найдёшь себя на новом месте. А пока счастливой дороги.

— А тебе — счастливо оставаться, — улыбнулась я на прощание.

Взялась за ручку корзины и чуть не охнула: килограмм десять к ней точно было.

«Ладно, доволоку», — сцепив зубы, решила я и потащилась из кухни.

Кое-как добредя до холла, остановилась передохнуть — всё-таки двух дней было слишком мало, чтобы восстановить силы после недель полуголодного существования на улице. И именно этот момент Локридж выбрал, чтобы спуститься со второго этажа.

— Доброе утро, ваше превосходительство.

— Доброе утро, Прайс, — доброжелательно кивнул мне лорд. — Приятно, что вы пунктуальны. А это ваши вещи?

Я опустила взгляд на злосчастную ношу.

— Только сумка, ваше превосходительство. В корзине — продукты в дорогу. Господин Томпсон сказал донести до экипажа.

— Ах вот оно что, — протянул Локридж. — Полагаю, корзина не из лёгких?

— Да, ваше превосходительство. — Я не собиралась ни строить из себя силачку, ни выгораживать дворецкого.

— Тогда оставьте здесь. — Лорд небрежно повёл рукой. — Кто-нибудь из лакеев заберёт.

Я украдкой выдохнула: как же приятно, когда человек, от которого ты зависишь, — адекватен. И только собралась последовать за Локриджем к выходу из особняка, как в холл вошёл Томпсон.