- Начни с карточек. Разложи всё по предприятиям и сравни. Ищи не одинаковые фамилии, а одинаковых людей.

- Сегодня же займусь.

- Впредь посетителей снимайте без головного убора и не только в анфас, но и в профиль. Иначе от этих карточек одна видимость порядка.

Дверь распахнулась. Сестра подошла к кровати, одним движением отняла карандаш у больного и закрыла книгу.

- Всё. Посетитель на выход, а вам, Степан Герасимович, пора поспать.

- Мы не закончили, - попытался возразить Руднев.

- Закончите, когда швы снимут. Или профессор даст разрешение.

Макар спрятал улыбку, сложил бумаги в саквояж и вышел.

***

Пётр приехал на Литейный после семи. Весь день он разъезжал между духовной консисторией, приходским храмом и собственной конторой. Матрёна Ильинична встретила его в передней, велела отдать ей шляпу и сообщила:

- Сашенька ожидает вас в кабинете.

Дверь кабинета оказалась приоткрыта. Александра сидела за письменным столом и что-то читала. Рядом лежала закрытая папка со сметой, карандаши были убраны в стакан, чертёжный прибор, как ни удивительно, заперт в футляре.

- Пётр! - заметив его, она улыбнулась и отложила книгу. - Наконец-то.

Она встала, обошла стол и протянула к нему руки. Он, положив папку на угол стола, бережно взял её ладони в свои, сжал и заглянул в любимое лицо. Бездонные серые глаза смотрели на него доверчиво и ласково. Сердце от этого взора сжалось и забилось быстрее.

- Петя, - девушка понизила голос до заговорщического шёпота, - ты же не будешь против, если после свадьбы мы поживём тут, на Литейном?

- Я думал об этом, но всё удобного случая не представлялось, чтобы обсудить. Я не против, если мы поживём у тебя. Охрана налажена, комнат больше, чем у меня.

- Я боялась, что ты откажешься, - облегчённо выдохнула она.

- Почему?

- Потому что это мой дом. Твоя матушка заметила: мужчине нелегко поселиться у жены и не чувствовать себя гостем.

- Гостем я себя чувствовать не намерен, - он переплёл свои пальцы с её. - Поселимся здесь, а позже, не спеша, подыщем небольшой дом, который выберем вместе. Не твой и не мой, а наш. На Литейном пусть живёт Михаил Константинович, если захочет.

- Мне такой вариант нравится, - ответила Александра так быстро, что он невольно улыбнулся. - Только новое жильё должно быть неподалёку. Мне отсюда удобно ездить и на Васильевский, и за Невскую заставу.

- Я и не надеялся увезти тебя от заводов дальше, чем на две улицы.

- Спасибо… Ты даже не представляешь, как для меня ценно то, что ты делаешь.

Пётр кивнул и, перехватив её руку, поднёс к губам. Поцеловал тонкие пальцы, каждый, один за другим, при этом следя, как невеста всё сильнее заливается румянцем, то ли смущения, то ли желания… Кто бы знал, какого труда ему стоило остановиться. Прочистив горло, чуть севшим голосом, заговорил:

- Но прежде позволь показать тебе бумаги, которые дадут нашему браку необходимую основательность.

- Если для женитьбы на мне нужно столько бумаг, ещё не поздно передумать, - Саша посмотрела на пухлую папку, которую он принёс с собой.

Громов лишь многозначительно приподнял брови, на что Саша тихо рассмеялась. Мужчина провёл её к дивану, усадил и сам устроился рядом.

- Венчаться будем в приходской церкви этого дома, - начал он, открывая папку и вынимая листы. - Священник подтвердил восемнадцатое сентября и составит брачный обыск: проверит возраст, вероисповедание, отсутствие родства и иных препятствий. От нас нужны метрические выписи о рождении и крещении. Твоя почти готова. Мою пришлось искать в московской книге.

- Ты родился в Москве?

- Отец тогда служил там. Через год его перевели в Петербург.

Следующий лист Пётр замешкался и не сразу вынул. Александра заметила его движение и перестала улыбаться.

- А это что?

- Выписка о смерти первой жены. Без неё священник не удостоверит, что я вдов и имею право вступить в новый брак.

Её пальцы легли поверх его руки. Александра не произнесла ни слова и не попыталась утешить привычными фразами. Пётр накрыл её ладонь своей. Помолчали.

- Нужны ещё два или три поручителя, - продолжил он спустя несколько мгновений. - Они подтвердят, что препятствий к браку не знают. Со стороны твоей семьи может выступить Михаил Константинович. Я попрошу отца.

- И всё?

- Ещё оглашения в церкви, исповедь, причастие и несколько подписей. После чего государство и церковь признают, что мы не совершаем ничего предосудительного.

- Список гостей, видимо, проверять будут не менее строго, - покачала головой Александра.

- Отнюдь, - улыбнулся Громов. - Но мне всё же интересно, сколько человек ты собралась позвать?