Александра принялась загибать пальцы: Михаил Константинович, чета Громовых, Мотя, Степанида, Аграфена Тихоновна, Маша с родителями и Зина с мужем, Ратманов, Звонарёв, Кербедз. На секунду остановилась, задумалась и прибавила всю команду архитекторов.

- Получается, что немало, - виновато покосилась на него она.

- Если добавить моих сослуживцев, знакомых отца и всех, кто считает себя нашими друзьями, придётся снимать зал Дворянского собрания.

- Нет, давай всё же не раздувать список гостей, - замахала руками Саша. - После венчания устроим праздничный обед здесь или у твоих родителей?

- Проведём здесь, комнаты просторнее. - Пётр вынул из папки следующую бумагу. - Теперь о путешествии. До Парижа добираться больше двух суток, до Рима не меньше трёх. Слишком много времени уйдёт на дорогу. Я предлагаю Берлин и Дрезден. До Берлина около сорока часов, а оттуда до Дрездена ещё три. Посмотрим Дрезденскую галерею, погуляем вдоль Эльбы, а если погода позволит, съездим в Саксонскую Швейцарию.

- Когда?

- Уедем на следующий день после свадьбы, вернёмся через две недели.

Пётр приготовился торговаться. Александра не оставляла бюро даже во время болезни, а за пределы столицы выезжала лишь на свои производства и то ненадолго.

- Хорошо, - легко согласилась она. А он, набрав воздуха в грудь побольше, с шумом выдохнул. Невеста проницательно на него покосилась и, всё поняв, звонко рассмеялась.

Пётр смотрел на неё, не веря, что не ослышался. Та ли это Александра, которая не привыкла, да и не умела отдыхать? И вот она прямо сейчас без колебаний решила отказаться от работы… Невероятно!

- Остаётся фамилия, - продолжая улыбаться, она потянулась к лежавшей на журнальном столике карточке с образцами свадебных монограмм. - Мотя велела вышить «А. Г.». После венчания я стану Громовой.

- По общему правилу – да.

- А Громовой-Оболенской стать нельзя?

Пётр не ответил сразу. Вопрос вовсе его не удивил.

- Самовольно соединять фамилии нельзя, - начал объяснять он. - На это требуется Высочайшее соизволение. Я могу составить всеподданнейшее прошение о дозволении тебе именоваться Громовой-Оболенской. Его надлежит подать через Канцелярию прошений, на Высочайшее имя приносимых, при Императорской Главной квартире. Затем дело поступит в Департамент герольдии Сената.

- Сколько это займёт?

- Не знаю. Несколько месяцев, возможно, год. К венчанию ответа наверняка не будет. И обещать, что прошение удовлетворят, я не стану. Обычно двойную фамилию дозволяют, когда род пресекается и некому сохранить его имя. У тебя есть дядя, да и род Оболенских не угасает.

- Значит, откажут?

- Такой вариант вполне возможен, но просить закон ведь не запрещает.

Девушка встала, прошлась к окну и вернулась.

- Составляй, - решилась Александра. - Попытка не пытка.

- Хорошо. После свадьбы в церковных книгах тебя запишут Громовой, урождённой графиней Оболенской. Если получим соизволение, документы переменят. Только имей в виду, что двойная фамилия не передаст мне твой титул и не создаст нового. Официально именоваться графиней Громовой-Оболенской ты не сможешь.

- Переживу, - она вернулась на диван.

В дверь постучали. Мотя вошла, держа поднос с чашками и розетками с вареньем и мёдом.

- Сашенька, там Макар вернулся. Говорит, дело не терпит.

- Пусть войдёт.

Еникеев вошёл следом за няней, поздоровался с Петром и положил на стол две книги и плоский конверт.

- Степан Герасимович велел сверить всех посетителей не по фамилиям, а по лицам и особым приметам, - начал Макар. - Мы с Васей и двумя людьми Савватеева просидели над карточками до вечера. Нашли вот это.

Он вынул две фотографии и положил рядом. На первой был мужчина лет сорока с пышными усами, в приказчичьей тужурке. На второй - гладко выбритый механик в рабочей куртке. Волосы он зачесал иначе, голову на одном снимке держал прямо, на другом слегка повернул.

Макар, видя вопрос на лицах присутствующих, коснулся ногтем левого уха мужика на карточке. Верхний край был стянут белым рубцом и образовывал маленькую зазубрину. Одинаковую на обеих карточках.

- Один человек, - заключил Пётр и придвинул снимки к лампе.

- Да, - подтвердил Макар. - В мае прошёл на мебельную фабрику как приказчик поставщика пружин и набивки. В июле явился на завод механиком из Риги, будто бы по делу Костовича. Назвался разными именами.

- Дозволения были? - Александра, поджав губы и нахмурившись, опёрлась ладонями о стол.

- Оба раза. Первое подписала Степанида Кузьминична, второе Аграфена Тихоновна.

- А моего поручения не было, - задумчиво протянула Александра.

- Не было, - отрицательно покачал головой Еникеев. - Каждая считала, что другая всё проверила.

- Значит, мы сами дважды впустили его к себе, - зябко повела плечами Оболенская.

- Подобного более не повторится, - мрачно пообещал Макар. - Завтра утром съезжу к Савватееву, вместе пронумеруем новые дозволения, старые объявим недействительными, а ещё выставим дополнительные посты.