Пётр нахмурился, затем повернулся к Фонтанке, положил ладони на тёплый гранит парапета и опустил голову, глубоко задумавшись. Я терпеливо ждала его ответа.

До смерти Александра Третьего осталось меньше четырёх месяцев. Двадцатого октября по здешнему календарю император умрёт в Ливадии, и на престол взойдёт его старший сын, двадцатишестилетний Николай Александрович, названный в учебниках последним русским императором.

Каким он окажется, я знала только по книгам, а книги писали люди пристрастные, кто с любовью, кто с ненавистью. Но одно бесспорно - он решится на перемены слишком поздно. Уступит, когда уступать будет поздно, и упрётся там, где уступить ничего не стоило.

Дальше по моей памяти шли война с Японией, Девятое января у Зимнего, Цусима и всё, что покатилось следом. Только память эта про другой мир. Каждый мой поступок понемногу менял здешнюю историю, и опираться на известные мне даты со стопроцентной уверенностью я уже не могла. Смерть государя, положим, стройку моста не отменит, а вот дальше всё вилами по воде писано…

- Мне будет тяжело, - наконец произнёс Пётр, не поворачивая головы. - Тут мои родители, служба, люди, за чьи дела я отвечаю. Здесь похоронены жена и сын. Я не смогу однажды утром сесть на пароход и сделать вид, что за кормой ничего не осталось.

Я сжала ладони так, что ногти больно впились в кожу. Иного ответа от Петра я и не ждала.

- Понимаю, - отозвалась я и отвернулась.

- Я не закончил, Саша, - остановил он меня и шагнул ближе. - Если тебе действительно будет грозить опасность и другого выхода не останется, я уеду. Сначала позабочусь о родителях, передам дела и поеду с тобой, куда бы ни пришлось. Хоть на край света.

- Даже если я не смогу толком объяснить причину? - спросила я, вскинув голову.

- Нет, - жёстко отрезал Пётр и взял меня за руку. - Я должен буду знать причину. Муж имеет право понимать, от чего увозит жену и как её защитить, но я тебе поверю, даже если доказательств не окажется… Таков мой ответ, теперь дай свой.

- Я хочу, чтобы ты был рядом, - призналась я и подняла на него глаза.

- В качестве поверенного? - разочарованно выдохнул Пётр.

- Нет, - я отрицательно качнула головой.

- В качестве друга семьи? - продолжил он, не отпуская моих рук.

- Петя… - я беспомощно оглянулась на реку.

- Саша, не трепли душу, мне не двадцать лет, чтобы угадывать смысл каждого твоего взгляда. Я люблю тебя и хочу сделать тебя своей женой.

Я смотрела на наши соединённые руки. Его пальцы были тёплыми и сильными…

Как там говорила героиня одного популярного фильма? Сердце женщины - океан, полный тайн? Что ж пусть моя тайна пока останется при мне. Я не могла посвятить его в своё прошлое, всё во мне сопротивлялось этому шагу, но вполне могла доверить будущее.

И я решилась.

- Петя, мой ответ да. Я стану твоей женой.

Глава 5

Пакет из Института инженеров путей сообщения привезли за завтраком. Вообще, все важные новости я практически всегда получала именно утром. Дядя Михаил сидел напротив, листал «Новое время» и время от времени прихлёбывал чай, который давно остыл, но он этого, похоже, не замечал.

Посыльный дожидался меня в передней, поэтому я оставила недоеденную кашу и прошла к нему сама. На плотном конверте красовались институтская печать и моё имя. Я расписалась в книжке и вернулась в столовую.

- Из института? - спросил Михаил, отложив газету и подняв очки на лоб.

- Оттуда, - подтвердила я, усаживаясь на прежнее место.

Дядя вернул очки на нос и замер в ожидании. Я осторожно разрезала конверт ножом.

Совет Института инженеров путей сообщения Императора Александра Первого просил графиню Александру Николаевну Оболенскую прибыть в четверг к часу дня для получения диплома на звание инженера путей сообщения.

Я перечитала приглашение дважды и остановилась на одном слове. Диплома. Не представления министру, не выписки из протокола, не очередной справки, удостоверяющей существование другой справки. Настоящего диплома.

- Ну? - Дядя не выдержал и жадно подался ко мне через стол.

- Готов, - я передала ему приглашение. - В четверг велено явиться и получить.

- Слава богу! - Михаил с облегчением хлопнул ладонью по газете и забрал у меня бумагу, чтобы прочитать самому. - Почти три месяца возили то один листочек, то другой, то кабинет не тот, явитесь снова и перенесите в другой кабинет, распишитесь. Тьфу на них, помотали нам нервы, ироды.

В столовую вошла Мотя с подносом в руках, увидев наши улыбающиеся лица, вопрошающе на меня посмотрела.

- В четверг заберу свой диплом, - ответила я на её невысказанный вопрос.

- Дали?! Неужели?! Ну слава богу! - просияла Мотя и, поспешно поставив поднос на стол, перекрестилась.

- Дали, Матрёна Ильинична, - подтвердил дядя, снимая очки. - За одним столом с настоящим инженером завтракаем.