Его мысли снова уплыли к шатенке с безгранично грустными глазами. Что-то жгло в его груди всякий раз, когда он смотрел на неё. Но почему-то было ещё больнее, когда она исчезала из виду.

Это бесило.

Подобные привязанности — не более чем слабость. Уязвимость, которую его враги могут использовать против него. Он не позволит этому случиться.

Поэтому он составил план — изучить её. Узнать каждый её изъян. И когда в подвале представилась идеальная возможность оборвать эту связь раз и навсегда, Такеши ухватился за неё.

Девчонка ни за что не смогла бы победить его, но, надо отдать ей должное, драться она умела. Он узнал это огненное выражение в её зелёных глазах. Медленно разгорающуюся ярость, которая поджигала его мёртвое сердце и заставляла хотеть впиться губами в её губы — просто чтобы посмотреть, укусит ли она в ответ.

Но эти опасные мысли только напомнили Такеши о его цели. Унизить Халани и убедить её никогда больше не искать его.

Но девчонка отказалась и посмела спровоцировать его сделать ей больно.

Такеши понятия не имел, почему её слова вызвали в нём такую нутряную реакцию. Мысль о том, чтобы причинить ей вред, почти парализовала.

Вот почему он вывихнул ей плечо. Чтобы доказать самому себе, что ему всё равно.

Но когда она посмотрела на него после этого...

Он никогда не видел столько мучения и предательства, отражённых в одной паре глаз. Тёмный голос внутри него яростно требовал отрубить себе руку за то, что он сделал ей больно.

Электричество пробежало по его конечностям, когда он сжал кулаки.

Такеши медленно разрушался. Ему нужно было драться. Убивать.

Чтобы найти всё, что он потерял.

Такеши обхватил голову руками, сжимая пальцами концы волос, отчаянно нуждаясь в боли, которая смогла бы его отвлечь.

— Соберись, — прорычал он.

Месть не выигрывается жалостью к себе.

Победа добывается на острие клинка.

Такеши поднял взгляд, уставившись на тёмную каменную стену, пока в голове формировался план. Единственный человек, которому он мог полностью доверять, — это он сам. Это была единственная правда, которую он знал.

Он понятия не имел, лгут ли ему «Тузы». Были ли его воспоминания настоящими или фальшивыми. Но что Такеши знал точно — кто-то решил, что может надругаться над ним без последствий.

Они жестоко ошибались.

Поэтому он составил список.

Список потенциальных врагов. И каждый в Гермесе был в нём, включая девчонку, несмотря на все те странные внутренние порывы, что он к ней испытывал.

Он будет наблюдать. Слушать. Говорить, когда необходимо. И выяснит, кто ответственен за его мучения.

Некоторые имена в списке будут вычеркнуты.

Другие — добавлены.

Но да поможет Бог каждому, кто останется в нём к тому моменту, когда он закончит.

Глаза Такеши станут последним, что они увидят перед тем, как он отправится вместе с ними прямиком в ад.

Глава 11

Я не боюсь тех, кто силён.

Я боюсь тех, кого недооценивают.

Ещё одно мерзкое проклятие вырвалось из уст Халани.

Лейн осторожно потрогал её плечо, и её ноздри раздулись от острой боли.

— Просто расслабься. Я вправлю его обратно на счёт «три».

Халани кивнула, загоняя боль и страх глубоко в укромные уголки своего разума.

— Раз... — Хруст!

Лейн вернул плечо в сустав, и громкий щелчок вместе с обжигающей болью заставили её закричать.

— Ты сказал «три»! — прохрипела она.

— Лучше, когда ты этого не ждёшь. — Лейн пожал плечами. — Хорошая новость в том, что повреждение не слишком серьёзное. Просто старайся не использовать руку без крайней необходимости.

Он зафиксировал её плечо повязкой и вскоре ушёл, присоединившись к Джеку на собрании, которое «Тузы» проводили этим вечером.

Всё, чем Халани могла занять себя в крошечной комнате, — это её собственные мысли.

И они упорно возвращались к Такеши.

На какую-то долю секунды во время их боя ей показалось, что в его глазах мелькнула вспышка желания. Это напомнило ей об их тренировках в Брадерхельме.

О постоянном притяжении и отталкивании, определявших все их отношения.

Это зрелище наполнило её надеждой.

Но когда он вывихнул ей плечо, эти глупые фантазии испарились. Если уж быть честной, Халани сама напросилась.

К тому же на этот раз он не пытался убить или похитить её.

Она застонала, желая уткнуться лицом в подушку и больше никогда не всплывать на поверхность за воздухом — вот насколько «успешным» был её прогресс.

В дверь тихонько постучали.

В дверном проёме показались синие волосы, а затем возникло бледное лицо Серин. Она бросила один взгляд на плечо Халани и скрестила руки на груди.

— Если я засуну голову Такеши в блендер, как думаешь, это поможет ему вспомнить?

Халани хмыкнула:

— Поверь мне, мне уже приходилось убеждать себя, что удары по голове не вернут ему память быстрее.

— Ты, скорее всего, права, — пробормотала Серин, садясь на кровать. — Грёбаные мужики. И жить с ними нельзя...