Она умело использовала свои габариты, нанося точные удары по его более крупному телу. Но когда дело дошло до того, чтобы свалить противника на землю, ей явно не хватало правильной техники. Её движения становились хаотичными с каждой новой неудачной попыткой сбить его с ног.

Но и он не делал движения для решающего удара.

— Хватит поддаваться! — рявкнул Брок.

Адан покосился на него, и именно в этот момент Элиза врезала ему по яйцам.

Врезала.

Ему.

По.

Яйцам.

Адан повалился на колени, его лицо стало пурпурным, когда он схватился за живот.

— Раз... два... три. Ладно, Адан. Ты проиграл.

Элиза отступила, выглядя немного смущённой, но оттенок победы в её глазах был неоспорим.

Серин издала тихий свист:

— Я так и знала, что она мне нравится.

Адан, хромая, поднялся на ноги, двигаясь с крайней осторожностью, пока его лицо перекашивалось так, словно он сдерживал рвоту.

— Ты в порядке? — окликнула его Халани.

— Ага, — выдохнул Адан, согнувшись пополам. — Кажется, я только что влюбился.

— Двигаемся дальше. — Брок закатил глаза. — Виннифред, ты снова со мной.

Халани хотела было возразить против столь неравного боя, но Винни и не думала жаловаться. Напротив, её глаза искрились благодарностью за то, что Брок не списывал её со счетов и относился как к равной.

Это было то, о чём ей стоило помнить.

То, что ты хочешь защитить кого-то всем своим существом, ещё не значит, что ты должен это делать. Иногда высшая форма любви — это позволить им встретиться с опасностью лицом к лицу.

Брок сдерживал свою силу в бою с Винни, но и не давал ей спуска. Он блокировал удар за ударом, параллельно обучая её движениям и подсказывая, куда бить дальше.

Лоб Винни был наморщен в отчаянной концентрации, и через десять минут её конечности задрожали, а сама она покрылась потом.

Брок отпустил её руку:

— Хорошая работа, Виннифред. Тебе нужно вкладывать больше силы в удары, но мы над этим поработаем.

— Винни просто поддалась тебе. Ты только подожди следующего раза, — задыхаясь, пропыхтела Винни.

— С нетерпением жду, — его губы тронула редкая улыбка.

Халани приготовилась к следующему бою, но их внимание привлёк посторонний шум.

Крупная фигура спускалась по лестнице; его чёрные волосы блестели как шёлк. Его широкие плечи были расправлены, взгляд твёрд, а руки лежали в карманах так, словно он мог с легкостью сойтись в бою со всем миром, но просто решал этого не делать.

Её губы приоткрылись, когда Такеши ступил на пыльный пол, и его опасный взгляд окинул всё помещение.

Разиэль тянулся к пистолету:

— Что, по-твоему, ты делаешь?

Такеши взглянул на человека в маске без малейшего страха:

— По-моему, всё очевидно.

— Кто сказал, что тебе можно сюда спускаться?

— Человек по имени Джек.

Разиэль нахмурился, открыв рот, чтобы возразить, но крошечная фигурка пробежала мимо него и бросилась Такеши на шею.

— Винни так жалеет, что ударила тебя стулом. Хотя ты это и заслужил, — ахнула Винни, крепко сжимая его.

Такеши замер, вытянув руки по швам. Его глаза широко раскрылись, а когда Адан подошёл и похлопал его по спине, он выглядел готовым драпать обратно по лестнице.

— Ты как, чувак? — нервно спросил Адан. — Мозги всё ещё поджарены или как?

— Адан, ты, пожалуй, единственный человек, замять воспоминания, о котором он был только рад, — Серин закатила глаза, но слегка помахала Такеши рукой.

Горло Такеши дернулось, когда он попытался отстраниться, но руки Винни всё так же крепко обвивали его.

Халани не сдвинулась с места.

Такеши слишком привык быть окружённым врагами, и она не хотела его отпугнуть.

Или, по крайней мере, именно это она себе внушала.

Она не знала, сколько ещё боли выдержит её сердце, если он снова оттолкнёт её.

— Винни, — тихо сказал Брок. — Дай ему подышать.

Винни наконец отступила, но посмотрела Такеши прямо в глаза:

— Ты ведь помнишь Винни, правда?

Он открыл рот, явно готовый ответить «нет», но заколебался, слегка нахмурившись:

— Разве ты не та старуха, которую они посадили в библиотеку?

— Именно! — Винни всплеснула руками. — Винни застряла в том месте на долгое время. Но ты помнишь кого-нибудь ещё из присутствующих?

Он оглядел каждого, поджав губы, но единственным человеком, приговорённым к Брадерхельму на срок более трёх лет, была Винни. Однако когда взгляд Такеши остановился на Халани, его мышцы окаменели, а вена на виске запульсировала, словно его мозг начал раскалываться на части.

— Всё в порядке! — вмешалась Винни, почувствовав снова вспыхнувшее напряжение. — Всё вернётся. Главное, не забывай, что то, что мы теряем, обычно находится прямо перед нашими глазами.

Хмурый взгляд Такеши стал ещё тяжелее, когда он отступил на шаг.