Такеши стоял чуть отдали с нечитаемым выражением лица. Его дыхание было рваным, но в его глазах бушевала настоящая война. Словно он не мог решить, хочет ли притянуть её в свои объятия и кричать вместе с ней, или же зайти глубже в тени и исчезнуть окончательно.

Она не знала, что он увидел в её лице. Ярость или потерянную любовь.

Но челюсть Такеши сжалась, и он не стал сокращать дистанцию.

Он молча вышел из комнаты, оставив её позади.

Глава 10

Чем больше сердце, тем сильнее оно страдает.

Такеши

Самым странным и невыносимым было ощущение, будто ты стал чужаком в собственном теле.

Такеши всегда гордился своим контролем.

Это было не просто предпочтением. Это было необходимостью. Когда он давал волю своему гневу, проливалась кровь, а тела вокруг него валились на землю, словно бури, о которых он мечтательски грезил одиноким ребёнком.

Он никогда не чувствовал, как дождь омывает его кожу.

Но теперь Такеши не знал, во что верить.

Он провёл ладонями по лицу, сидя на маленькой кровати, которую ему выделили «Тузы».

Ему не хотелось оставаться неподвижным. Такеши хотел выскрести собственный мозг. Он не мог выносить, что внутри него обитает нечто столь бесполезное.

Он помнил, как рос в тёмном городе Аполлоне. Как работал капитаном в Брадерхельме. Как наблюдал за заключёнными и наказывал тех, кто переходил черту. Сон. Пробуждение. Повтор.

А потом...

Ничего.

Всё остальное было чистым холстом — будто пытаешься отлистнуть книгу назад, но обнаруживаешь, что предыдущие страницы вырваны.

Последнее, что он помнил, — это как очнулся в Гермесе и получил приказ от доктора Штрауса уничтожить «Тузов» и притянуть к ответу их криминального предводителя, Джека.

Как только доктор Штраус дал ему этот приказ, у Такеши возникло неодолимое желание исполнить его. Не подвергать команду ни малейшему сомнению.

Но когда эта опасная красивая девчонка окликнула его по имени возле убежища «Тузов», внутри него зашевелилось что-то зловещее. Её голос стал жестоким ударом под дых, от которого он пошатнулся, а его мозг потребовал уничтожить её.

Но Такеши потерпел неудачу, и враги захватили его.

Его первым планом после пробуждения было перебить их всех и отчитаться перед доктором Штраусом.

Особенно её.

Девчонку, которая сидела напротив него в крошечной камере и утверждала, будто знает его по тюрьме Брадерхельм.

Он быстро отмахнулся от этого, посчитав фарсом.

Такеши помнил бы такую девчонку.

Она была абсолютно, полностью чужой. Не заслуживающей доверия.

Но по какой-то необъяснимой причине его сердце было не согласно. Оно выбивало в груди боевой марш. Его мышцы сжимались и напрягались, желая оказаться к ней ближе.

И когда он смотрел в её глаза, тёмный голос внутри него взревел.

Но он проигнорировал это странное эхо и увидел ничтожную девчонку такой, какой она и была, — инструментом и паразитом, которого нужно истребить.

Именно это он повторял себе в камере.

Сделай задание. Будь солдатом, которым тебя обучили быть. Повинуйся.

Но игнорировать её было всё равно что убеждать свои лёгкие больше никогда не делать вдох.

Она была пленительным созданием. Её глаза походили на звёзды, которых он никогда не видел. И чем дольше она говорила, тем сильнее Такеши хотел вскрыть её разум и выучить наизусть все её страхи.

Его враги поступили умно, выбрав её. Она была идеальным отвлекающим манёвром, специально подобранной, чтобы сломать его.

Его единственным выходом было раздавить её первой.

Но когда он разработал план побега, сформировалась куда более изощрённая идея. Он мог забрать её с собой. Связать. Сделать своей пленницей и вытянуть каждую тайну, похороненную за этими глазами.

Но эта возможность так и не представилась. Его лишили чувств, и он очнулся на импровизированной больничной койке в окружении врачей в белых халатах.

Лейн был единственным человеком, кто осмеливался говорить в его присутствии. Остальные были слишком напуганы. Разумная реакция.

Лейн быстро объяснил, что они провели операцию по извлечению чипа, вживлённого в его мозг. Он сказал, что чип давал ему ложные воспоминания и был разработан для того, чтобы контролировать его.

Такеши отказался верить врачу.

Но затем Лейн показал ему видеозапись, где они извлекают чип.

Такеши едва не убил каждого врача поблизости.

Кто-то вживил в него устройство без разрешения?

От этого откровенного надругательства Такеши взревел, а пульс подскочил до такого предела, что Лейн был вынужден ввести ему успокоительное.

Когда он снова очнулся, Лейн сидел рядом с ним с печальным взглядом. Он сказал, что единственное, что вернёт воспоминания, — это время и терпение.

Две вещи, которых у Такеши не было.

Его планы, замешанные на крови и бойне, ждать не будут.

Кто бы ни вторгся в его разум, он заплатит так дорого, что пожалеет, что вообще когда-либо смотрел в его сторону. Земля прогнётся под тяжестью его расплаты.