— Ты прав. — Она смирилась с этой паршивой правдой. — Ни черта это не в порядке. Ты не помнишь всего, что было, но ты всё ещё здесь. Ты — Такеши Стил. Человек, которого боятся преступники, с которым никто не смеет вступать в бой и который… — «которого я люблю», — Халани сглотнула эти слова прежде, чем они сорвались с языка.

— Человек, который никогда не сдаётся. Если твоя память не вернётся, это не конец света, — продолжила она, игнорируя вопящее сердце. — Ты можешь создать новые воспоминания. Которые будут лучше прежних.

Слова имеют силу, и если её поступки не могли ничего изменить, она была готова написать тысячестраничную историю, расписывающую, насколько он невероятен.

Такеши молчал.

Он не улыбнулся, даже близко не был к улыбке.

Но часть теней в его глазах отступила. Он больше не смотрел на стену так, словно хотел, чтобы этот бетон похоронил его заживо. Он смотрел вперёд — так, будто обдумывал возможность пробить себе новый путь.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но за её спиной раздался громкий голос Джерико:

— Твои пять минут истекли.

Губы Халани сжались в мрачную линию.

Ей не хотелось уходить. Она с радостью просидела бы с Такеши целые дни, если бы это помогло ему собрать себя по кусочкам.

Но у неё не было сил драться с Джерико, к тому же им нужны были «Тузы» на их стороне. Халани дёрнулась, чтобы встать, но Такеши сжал её запястье.

Это был первый раз, когда он прикоснулся к ней по собственной воле.

— Прости меня, — быстро произнёс он.

— За что?

— За то, что я сделал тогда в камере.

— Это глупости.

— Нет, — возразил он. — Я могу мало что помнить, но я бы не стал тебя убивать.

Он нахмурился, словно это осознание поразило даже его самого.

Уголок её губ пополз вверх в печальной улыбке, но Джерико снова подал голос:

— Пора идти.

Выражение лица Такеши сменилось оскалом; он метнул на охранника взгляд, будто был в одном шаге от убийства.

Она встала, не желая создавать новых проблем.

— Поверь мне, тебе не о чем беспокоиться. Ты не в первый раз угрожаешь моей жизни, — усмехнулась она, вспомнив бесчисленные случаи, когда Такеши обещал прикончить её ещё в Брадерхельме.

Морщины на его лбу стали глубже, пока она шла к двери. Но прежде чем она выскользнула из комнаты, её остановил его голос:

— Тогда почему ты пришла ко мне?

Халани замерла, а затем медленно повернулась.

Такеши смотрел прямо на неё — подбородок задран, плечи расправлены, и он всё больше походил на того смертоносного Капитана, которого она встречала в тюрьме.

Лейн отдельно предупреждал не грузить его воспоминаниями, к которым у него нет доступа. Если она раскроет глубину своих чувств, это может принести больше вреда, чем пользы.

Но он заслуживал только правду.

— Ты был единственным человеком, благодаря которому тьма казалась родным домом. — Халани сглотнула. — Ты спасал меня чаще, чем я могу сосчитать, невзирая ни на какой риск. Так что мне плевать, насколько хреново раскладываются карты против нас. Я буду здесь, чтобы сделать то же самое для тебя, даже если ты меня не помнишь.

Глава 9

Утихомирь свой разум и отдай мне свои крики

Халани потёрла глаза; каменная стена едва её удерживала. Она сидела одна в подвале, где они тренировались прошлым вечером.

Ей следовало бы поспать подольше.

Но её разум был запутанным лабиринтом, где отдых умирал.

Она думала о Такеши. О чипе. Об Аполлоне.

Родной дом окликал её, напоминая Халани обо всех людях, которых она оставила позади.

Она помассировала висок, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, когда это произошло.

Тук. Тук. Тук.

Её взгляд метнулся к лестнице.

По ней спускалась фигура, чьё лицо было частично скрыто в тенях. Незнакомец был одет в безупречный чёрный костюм и спокойно поправлял запонки, сходя по ступеням. Но когда этот человек ступил на нижнюю площадку, она отшатнулась и вскочила на ноги, разинув рот.

— Никаких «привет»? — спросил Александр Хаксли, глумливо ухмыляясь.

— Что... ч-что...

— Что я здесь делаю? Не я ли должен спрашивать тебя об этом?

Она отступала назад, пока не врезалась плечами в стену, а он сделал размеренный шаг вперёд.

— Нет. — Халани подняла руку, пытаясь развеять иллюзию. — Ты не настоящий. Ты мёртв.

— Неужели?

Ещё шаг вперёд.

Её дыхание стало поверхностным. Его идеальное лицо уставилось на Халани так, будто именно она задолжала ему ответы.

Она зажмурилась и затрясла головой.

Это не правда.

Это не правда.

Но, судя по всему, она начала говорить это вслух, потому что он ответил:

— Это куда реальнее, чем ты думаешь.

Она вжалась в стену, не в силах сделать ничего, кроме как смотреть в его чудовищные голубые глаза.

— У меня к тебе только один вопрос, Халани. — Александр облизнул губы и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Неужели ты никогда не задавалась вопросом, почему не можешь от меня сбежать?

Всё её тело задрожало как осиновый лист.