У меня нет ответов. Эти мысли крутятся в голове без выводов. Они просто есть.

Сверхъестественный мир, в который я вляпалась – мне чужой. Я не понимаю его законов, не согласна с решениями.

Может, я просто слишком устала. Может, когда я останусь наедине с этими мыслями, то сделаю верный выбор.

А сейчас меня тащат в очередную квартиру к очередной жертве. И я уже почти готова «закрыть глаза и не смотреть», как велел муж.

Всё происходящее – ужасно. Я словно оказалась внутри триллера. Стала свидетелем такого количества преступлений, что в какой-то момент перестала на них реагировать.

Или это спокойствие Лютого через метку передаётся и мне? Может, он намеренно лишает меня эмоций, чтобы было легче?

Неужели он вот такой и есть внутри? Хладнокровный, бездушный киллер…

Моя апатия проходит, когда мы проникаем в большую квартиру на первом этаже.

Повсюду разбросаны детские игрушки, из кухни сладко пахнет выпечкой и молоком.

Я спотыкаюсь, заметив через полуоткрытую дверь детскую кроватку. Мышцы костенеют, а ноги отказываются идти вперёд (от автора: в этой сцене хорошие и невинные не пострадают!).

Но Гена тащит меня, сжимая локоть так больно, что я едва ли не вскрикиваю.

В спальне горит ночник. На большой, двуспальной кровати между мужчиной и его женой спят двое маленьких детишек…

Мои глаза в ужасе расширяются, а сердце почти останавливается от этой картины.

Их темноволосые головки лежат на мягких подушках, материнская рука нежно обнимает обоих. Волосы женщины убраны на затылке в пучок, чтобы не мешать.

- Не на… - впервые я пытаюсь остановить преступление, но грубая рука ложится мне на рот и оттаскивает обратно за дверь.

Хозяин дома вскакивает в ответ на мой писк. Я вижу, как он принимает защитную стойку, вставая между дулом пистолета и своей семьёй. Поднимает руки ладонями вверх, будто просит Лютого не спешить.

- Только не убивай мою жену и детей, - шепчет он тихо, я с трудом читаю слова по его губам. – Жена забеременела, когда я ещё был человеком. Она ничего не знает.

Что-то ломается во мне…

Не могу больше смотреть, зажмуриваюсь и поднимаю руки к ушам. Мычу, мотаю головой и отталкиваюсь ногами.

Меня уводят. Геннадий вытаскивает меня на улицу

- Я сверну тебе шею, если не заткнёшься! – цедит он злобно. – Что за истерика!

- Хватит! – прислоняюсь к боку машины и закрываю лицо руками, сдерживая всхлипы. – Я всё поняла! Перестаньте мне уже это показывать! Вы – монстры! В вас ничего человеческого нет! Там же дети!

- Ничего с ними не сделают, если они человеческие, - огрызается Гена.

- А со свидетельницей, с женщиной?!

- Молись, чтобы не проснулась, - сплёвывает он.

Желаю только одного – стереть из памяти сегодняшнюю ночь. Отмотать время вспять и забыть всё, что видела. Потому что теперь не уверена, что справлюсь. Что смогу с этими воспоминаниями жить дальше.

Изнутри раздаются приглушённые выстрелы и звериный рёв. Меня пронзает болью, как будто в спину вонзили нож и проворачивают остриё.

Сгибаюсь пополам, хватаю ртом воздух. Перед глазами сверкают звёзды.

Геннадий бросается в дом, водила выходит и становится рядом со мной, раскуривая сигарету.

- Интересно, - косится на меня с любопытством, пока я пытаюсь сделать нормальный вдох и понять, что со мной происходит.

___

приглашаю ознакомиться с ещё одной книгой нашего литмоба

"Одержимый страстью", Амалия Кляйн

Читать здесь:

Мной пожертвовали ради эксперимента, заперли с альфой в одной клетке...

Глава 11. Раны

- Больно… - шепчу в ужасе, а он даже не пытается помочь.

Судя по всему, у меня сердечный приступ! Но ему всё равно!

- На тебе его метка? – замечает он шрам на моей шее, когда я упираюсь руками в дрожащие колени. – И давно?

- С неделю, - хриплю мучительно.

На коже выступает испарина, вот-вот потеряю сознание.

- Ясно, - теряет он интерес, выдыхая дым.

Рычание в квартире сопровождается резкими криками. В другом окне зажигается свет – а это плохо. Сосед может вызвать полицию или что-то увидеть в окне. Тогда он станет свидетелем, и его тоже отправят на чистку.

Геннадий вываливается наружу, захлопнув за собой дверь. Его лицо и руки в крови, на шее затягиваются три глубокие борозды, едва не задевшие артерию.

- Вызывай бригаду медиков, - сплёвывает он кровь и вытирает рукавом лицо. – У нас проблема.

- Саня где? – спрашивает водитель, вынимая трубку.

- Саня мёртв, - рычит Гена злобно. – У этой суки было охотничье ружьё.

- Ушатали? – тыкает водила в кнопки, докуривая дёргано.

- Сбежала! Когда я зашёл, всё было кончено. Расстреляла нахер серебряными и съебалась через окно.

- Вот тебе и «жена ничего не знает», - невесело усмехается водитель.