Глаза оборотня закрыты, но веки подрагивают. Вена на шее бьётся едва заметно.

Рот открыт, но оттуда не вылетает ни звука. Дыхание слабое, медленное, с перерывами.

Он будет жить. Рана затянется, и полукровка очнётся.

Скорее всего, задет речевой центр в коре головного мозга, поэтому раненый не орёт, не стонет.

В суматохе Стражи решили, что он мёртвый. Может, он даже и был таковым несколько минут после выстрела.

Неужели Лютый настолько точно всё рассчитал? И теперь смотрит на меня в ожидании, что я сделаю с новым знанием.

Я не испытываю симпатии к полукровке, который кого-то убил. Но и помогать Стражам в их мерзком деле не собираюсь.

Накрываю раненого одеялом с головой и иду складывать инструменты, а Лютый собирает ошмётки своих вещей. Убирает следы своих когтей, ровняя стену.

Мы действуем, не сговариваясь. Читаю через метку его одобрение, но оно мне не нужно. Я не пыталась ему угодить – я просто хочу выжить.

Я ни за чью сторону не играю. Я лишь хочу, чтобы всё поскорее закончилось, и я забыла бы эту кошмарную ночь. Зажила спокойно.

Вот только спокойствие мне не светит. Совет хочет накачать меня своей амнезийной фигнёй, а Лютый – привозить в тюрьму в роли своей шлюхи.

Безрадостная перспектива в обоих случаях.

И если мне сотрут память, то я не смогу избежать свиданок с заключённым, потому что забуду, кого мне надо бояться!

Весь ад начнётся заново. Как тогда, когда я впервые попала в бойцовский клуб Лютого, и этот страшный боец выбрал меня своим трофеем!

Такого страха натерпелась тогда, что не переживу повторения.

Мне нужно сохранить в памяти всё, что я испытала. Чтобы не повторять своих ошибок!

Лют открывает шкаф и выбирает себе вещи из гардероба хозяина как раз тогда, когда снаружи раздаётся полицейская сирена.

Сосед всё-таки вызвал наряд. Он слышал и выстрелы, и рычание. И до сих пор наблюдает подозрительную тачку напротив окна. С бравыми удальцами, шастающими в подъезд и обратно.

Видимо, форма «стражей спецназа» в этот раз не сработала. Сосед решил, что полиции стоит посмотреть.

- Так, всё! – врывается в спальню Геннадий с озверевшим лицом. – Мусора подвалили. Шустрее, шустрее!

- Суки! – сгребает меня Лютый в охапку и тащит к окну.

Опомниться не успеваю, как мы выпрыгиваем. Болтаюсь подмышкой, как тряпичная кукла.

Прохладный ночной воздух ударяет в лицо, смешивается с вонью помойки, мимо которой мы несёмся. Дома и кусты мелькают с огромной скоростью.

От тряски роняю аптечку и вижу, как Геннадий её на лету подхватывает. Его глаза в ночи фосфоресцируют жёлтым, напоминая, что он зверь, а не человек.

Несколько домов спустя нас нагоняет машина. Наша.

Мой муж останавливается и ставит меня на землю. А сам отходит и опирается рукой о ствол дерева, тяжело дыша.

Геннадий смотрит на него напряжённо. А я – с тревогой.

Ему явно плохо. Как он вообще смог бежать… Новая рубашка вся напитана кровью – рана вскрылась.

Санёк и Гена заводят спор о том, что теперь делать. Лют явно не способен выполнить сейчас остаток работы. Ему нужен отдых, еда и сон. Осмотр врача-профессионала.

Их диалог прерывает телефонный звонок. Я дёргаюсь, потому что мелодия – знакомая.

- Кто это? – спрашивает Гена, показывая мне экран моего телефона.

- Это моя сестра, - напрягаюсь. – Можно мне с ней поговорить? Она никогда не звонит ночью, это может быть что-то важное. У нас мама в больнице!

- Лишнего не болтай, - предупреждает страж и позволяет мне принять вызов.

- Насть?

- Карина, ну наконец-то!

- Карина! Блин, где ты вообще?! – волнуется сестра непривычно сильно.

В нашей семье как-то давно сложилось, что я – оплот правильности и надёжности. Никуда не влипаю, не совершаю ничего опасного.

Это Настя обычно доставляет проблем.

- Я уже все локти изгрызла. Ты позвонила ещё вчера, я тебя ждала. Ты не приехала, дома тоже не появлялась! На звонки не отвечала! Что я должны думать, а?!

- Мама в порядке? – спрашиваю самое главное. – Ты же ей ничего не сказала?

Маме нельзя волноваться. Мы обе это знаем.

- Нет, я только Аркадию позвонила. А он там в стельку… Ну и где ты болтаешься?

___

ещё одна книга нашего литмоба

"Во власти Альфы. Ты моя пара!", Нинель Верон, Ирина Романова

Читать здесь:

На что я готов, чтобы она поверила в мою любовь и перестала считать меня монстром?

Глава 13. Побег

- Я… тут всё сложно, - отворачиваюсь и непроизвольно начинаю говорить тише.

Знаю ведь, что оборотни услышат, если захотят. Кто-то один наверняка за мной следит, чтобы вмешаться в случае чего.

В человеческом обличии слух у оборотней ненамного лучше человеческого. Но некоторые умеют трансформировать тело «частями». Внутренне ухо, например – чтобы использовать волчий слух.