Сжимает руль так, что скрипит оплётка.

- Я всё равно уеду, тёть! Понятно? Не хочешь меня брать – не надо. Сам справлюсь!

Последнее цедит сквозь зубы, и я чувствую себя виноватой.

- Думаешь, вместе будет проще? – спрашиваю осторожно.

Сама же думаю о том, что Родион только с виду восемнадцатилетний. На самом деле у него нет никакого опыта выживания в одиночку. Опыта работы – тоже нет.

Если я его прогоню – он уедет. И уверена, справится.

И я тоже справлюсь.

Но он – сын Лютого. Нежеланный, недолюбленный ребёнок. Теперь ещё и мать стала предательницей.

Я буду последней тварью, если его прогоню. В каком-то смысле именно я ответственна за то, что он узнал о себе правду. Мне и разгребать теперь последствия.

И он прав, вместе… ну, действительно проще и веселее.

- Конечно, проще! – охотно соглашается он. – Ты не думай, тёть, я на шее сидеть не буду. Папка мне счёт открыл, я ежемесячно могу снимать с него довольно крупную сумму. И квартиру снять сам смогу, и тебе помочь, если понадобится. И работать пойду. Папке ничего не скажу, даже если будет пытать. Клянусь!

Смотрит так напряжённо, сурово. Но в глазах я вижу ребёнка. Который принял решение и от него не отступит. Но никогда не признается, что ему страшно.

- Ну вообще, неплохая идея, - жму плечами. – Я готовить умею. А ты поможешь с мужскими штуками типа крана или гвоздя. Перестановкой мебели.

- Да, да! – улыбается совершенно очаровательно.

Вижу в нём Лютого – такого, каким тот был в юности, пока не превратился в безжалостного карателя.

- Я о тебе позабочусь, - обещает, стараясь выглядеть взрослее своих лет.

А я за тобой прослежу, - думаю, но не говорю вслух, чтобы не обидеть.

- На моей машине поедем, - добавляет, - или у тебя есть своя?

- На твоей, - киваю и вынимаю телефон, чтобы позвонить Назару и попросить всё устроить.

И чтобы позвать с собой сестру. Предупредить о притоне в нашей квартире, чтобы она туда сдуру не сунулась.