Оставляю дверь приоткрытой, чтобы убедился, и ухожу вниз по лестнице, не оглядываясь.

Сегодня по списку ещё двадцать два адреса. Хочет проверять за мной каждое действие – его право.

Карина таращится на мои окровавленные пальцы, когда я плюхаюсь на переднее сидение и хватаю тряпку. Смертельно бледнеет.

Чего гляди в обморок грохнется.

С ней рядом влезает Саня, по другую сторону сидит Геннадий. Даже если я вскину ствол и в упор застрелю обоих, меня успеет вырубить водитель.

К тому же, я ведь лично знаю их семьи. Ребята они нормальные, просто выполняют приказ. И я не стану лишать их жизни из-за своей ошибки.

- Куда дальше?

Называю ближайший адрес.

Мне даже не нужно сверяться с бумагами. Я это сделал ещё в камере. Следую плану.

Плавно отъезжаем.

- Послушай, Лют, - моё сидение скрипит, когда звезда за него хватается.

Я чувствую её запах, он заполняет лёгкие, очищая от привкуса соли и ржавчины. Цветочно-нежный, совсем неподходящий ситуации. Фрезия и жасмин.

Не оборачиваясь, продолжаю невозмутимо оттирать ствол.

- Не нужно из-за меня убивать всех этих людей, - голос Карины дрожит и срывается. – Пусть делают со мной, что хотят, я согласна. Но тебе не стоит…

- Их всё равно убьют, - хмыкает Санёк.

- Захлопнись, - рычу на него.

- Но почему именно он? – внезапно вступается за меня звёздочка, и я перестаю дышать.

- Потому что это – его работа, - мрачно цедит Геннадий.

- Мы все на него равнялись, - водила подливает масла. – А он нас наебал.

- Он сделал свой выбор, теперь отвечает, - добавляет Саня. – Ты защищаешь того, кто тебя силой взял? Мы все слышали, как ты «нет» кричала. Или это чисто бабское кривляние? Когда «нет» означает «да»?

Посмеиваются уроды, и мне въебать им всем хочется. Вся «дружба» тут же оборачивается враждой, как только один из нас перестаёт быть удобным и вписываться в общепринятый строй.

Такова уж наша волчья природа.

- На вызов нарываетесь? – угрожаю холодно. – Я могу это устроить.

Ухмылки тут же гаснут, и все затыкаются.

Если я брошу вызов, по закону им придётся сражаться со мной поодиночке. А поодиночке никто из них боя со мной не вывезет. Даже три подряд.

- Вы все ужасны, - всхлипывает Карина, раздирая мою мёртвую душу в клочья. – Я не хочу это видеть, не хочу помнить! Как жить с этим потом?

- Не переживай, - тихо, уже без издёвки успокаивает Геннадий, - память мы тебе без проблем подотрём. Будешь как чистый лист: не замужем. О Лютом никогда и не знала.

Больно. В груди жжёт и выкручивает жгутами – там, где я думал, уже давным-давно выжженная, мёртвая пустошь.

___

Приглашаю в ещё одну книгу нашего литмоба:

"Одержимость Альф. Их Личный Доктор", авторы Юки и Дианелла Кавейк

Беги, милая, беги… но от Двух Альф невозможно скрыться.

Глава 8. Не смотри

- Послушай, Геннадий, - мрачно смотрит на него Лютый, когда тот выводит меня из машины, удерживая запястья за спиной. – Оставь девчонку в салоне. Она всё поняла, я тоже понял. Ни к чему ей смотреть.

- Как Фрол сказал, так и…

Взгляд Лютого становится тяжёлым, как пресс. Режущим, как сверло.

- Похуй на Фрола. Она не выдержит, - не глядя кивает в мою сторону.

- Надо было раньше об этом думать, - скалится Александр, которому явно заходит эта извращённая издёвка над нами.

- Если у неё начнётся истерика, и она разрыдается, что делать будешь? – давит мой муж Геннадия.

- Шею сверну.

Взгляд Лютого угрожающе темнеет. Лицо становится ещё более каменным, страшным.

- Я не буду рыдать, - нервно даю обещание, ноги подкашиваются от паники.

Сердце бьётся на износ с момента, как нас посадили в машину, но сейчас – особенно надрывно. Ударяет о грудную клетку в бешеном ритме.

При мысли, что придётся смотреть на убийства, по телу проходит дрожь. Фантазии хватает, чтобы заранее затошнило.

Муж переводит нечитаемый взгляд на меня, не спеша на очередное задание.

Позади него – подъезд. На этот раз – в аварийном, обшарпанном доме, из которого выселено большинство квартирантов. Так что я иду вместе со всеми.

Лют коротко наклоняется к моему уху и произносит совершенно обыденно, словно просто роняет совет:

- Не смотри, когда придёт момент. Закрой глаза, и всё.

Легко ему говорить!

Я в таком шоке, что глаза сами остаются распахнутыми.

А может, что-то внутри меня хочет убедиться, что я реально вышла замуж за киллера. Ведь если бы я этого не увидела, естественной реакцией организма было бы защититься от правды и выдумать ложное объяснение.

Я бы решила, что всё это был просто фарс, а на самом деле Лютый никого не убивал. Как сделала это, когда жила в его клубе и шла под венец.

Знала ли я уже тогда, что он киллер? Да, мне об этом говорили. Верила ли я в эту правду? Я… отчаянно не думала о ней. «Закрывала глаза».