Тогда бы она знала, что все мной «спасённые» сидят в клетках условные сроки, пока не натренируют волю. Их отпускают, только когда я уже уверен, что они больше никого не покалечат.

Конечно, никакой гарантии нет. Они вполне могут притворяться «исправившимися», а как только выходят, пуститься во все тяжкие.

Впрочем, с людьми это работает так же. Единицы вышедших из тюрьмы убийц – повторные не совершают.

И меня злит, что жена тут же встала на сторону Фрола, а не мою! Она даже мысли не допускает, что всё не так однозначно.

Правильная до тошноты. До рези в кулаках и скрежета зубов.

Откладываю пистолет и раскуриваю сигару. Медленно выдыхая горчащий дым, смотрю на жену, прищурившись.

- Значит, ты не собираешься навещать меня в тюрьме? – цежу сквозь зубы, внутренне сгорая в огне нереализованной ярости.

То, что меня посадят, ясно как день. Фрол не упустит случая по максимуму меня унизить. В рамках закона, который сам и придумал.

Глаза Каринки расширяются как два бездонных блюдца.

Я прям предвижу, как она шипит мне своё коронное «нет, конечно»! Дым горчит в глотке отравой. Стенки жжёт, с такой силой вдыхаю его и выдыхаю.

- Ты сам меня прогнал! – напоминает обиженно, как я при всех обозвал её шлюхой и презрительно сунул деньги за шиворот.

Было дело. Я отослать её хотел, чтобы конвоиры сюда не потащили. Жену – заставили бы. А шлюху – ну, что с неё взять.

- Мы больше не муж и жена, - добавляет моя звёздочка, цепляясь за шанс съебаться от мужа-монстра.

Она всегда этого хотела, с первого дня, как я её купил. И наша якобы-свадьба её решения не изменила.

- Кто сказал? – я закипаю, эту ярость уже ничем не остановить.

- Ты сам, - припоминает она мне «фиктивный брак», которым я бравировал. – И твой генерал.

Авторитет, блядь. Которого давно уже хочется укатать в асфальт.

- Враньё, - заявляю жёстко, из голоса уходит вся напускная мягкость, которую я ради жены из себя выдавливал. – Я твой законный муж, Карина, и ты будешь приезжать ко мне на зону регулярно. По выходным, каждую неделю, мои люди будут привозить тебя на свиданки, которые положены супругам. И я буду ебать тебя столько, сколько ты будешь готова меня принять. Ясно тебе?!

Таращит синие глазищи, как будто я пообещал ей казни египетские.

- Чё тя удивляет? – режу сталью, больше не стараясь быть с ней мяконьким и удобненьким. Заебала! – Ты – моя жена. И я буду трахать тебя, потому что ради этого всё и затеял! Или ты ждала от меня чего-то другого?

Романтики захотела?! Ну, так я старался! Брачная ночь у нас красивая была, я из кожи вон лез, пытаясь сучке угодить. И что же?! Вижу: не оценила!

Ну так и зачем мне притворяться дальше?

Да, я грубый и жестокий мужик. Но и она не оставила мне никакого выбора.

Я, блядь, не буду сидеть десять или двадцать лет в камере без бабы! Да я рехнусь, если мне не дадут поебаться.

Для этого у меня есть жена! И что-то мне подсказывает, что кроме неё, мой волк уже не примет никакую другую шлюху.

- Куда собралась! – рявкаю, когда Карина вдруг встаёт.

Глупо думать, что она куда-то уйдёт – дверь-то заперта. Но я уже в лютом бешенстве, все предохранители срывает. Сигара в пальцах ломается, пепел и ошмётки усыпают стол.

- В туалет, - огрызается моя нежная звёздочка, шипит прямо как кобра.

Зубы есть, не пропадёт. Только прикидывается нежной фиалкой. Видел я, как она мою бывшую отбрила, ни один мускул на лице не дрогнул.

Карина уходит в туалет, громко хлопнув дверью. Назло мне об косяк прикладывает, отношение своё блядское выражает. Баба!

И меня выносит.

Я дохожу до точки кипения в считанные секунды. Совершаю поступок, о котором наверняка потом буду жалеть…

Срываюсь с места и рву за ней.

___

Мои дорогие, эта книга участвует в литмобе "В клетке со зверем":

15 опасных, горячих АЛЬФ для вас!

Глава 5. Животное

Щеколды тут нет, да она бы меня и не спасла.

Лютый вламывается в туалет, практически снося дверь с петель!

- Что ты?.. – испуганно оборачиваюсь и тут же оказываюсь вжатой в раковину крепким, возбуждённым телом.

Твёрдые пальцы сдавливают горло, давая отчётливое представление, что нежности закончились.

Глаза мужчины полыхают звериным, жёлтым огнём. Верхняя губы дёргается в животном оскале.

- Ты знаешь, звёздочка, что бывает, если сотню раз назвать кого-то монстром? – цедит муж с ненавистью.

- Что?.. – испуганно моргаю, делая рваны вдохи.

Впиваюсь пальцами в края раковины, вытягиваясь на носочках. Но это не помогает избежать физического и ментального давления.

Лютый ухмыляется криво, по-злодейски. Без капельки прежнего тепла.

- На сто первый он им становится, дорогая жена, - выплёвывает беспощадно.

Воздух между нами становится вязким, плотным. Горчит и насыщается пугающим ароматом разъярённого зверя. Древесная кора, чёрный перец, соль и табак.