Мой муж толкается бёдрами так, что мой копчик больно вдавливается в мрамор. Оскал превращается в страшный, нечеловеческий.

Глаза заволакивает опасная пустота, которая пугала меня с самого начала. Взгляд похож на акулий.

Я вижу удлиняющиеся клыки и дёргаюсь в сторону. От ужаса сердце выпрыгивает из груди.

Рывок за шею обратно, и властные губы накрывают мой рот, заглушая крик боли. Пальцы впиваются в бёдра до синяков, не позволяя вырваться.

Мой разум затуманивается чужой похотью. Каждая клеточка тела по приказу самца становится ватной.

Лютый впервые использует свою власть с помощью метки, чтобы заставить ему подчиниться. Он – альфа, и может своей волей прогнуть кого угодно.

Но он мне обещал перед свадьбой… что никогда не применит эту свою сверхсилу на мне!

- Ты будешь приезжать ко мне в тюрьму, звёздочка! – угрожающе рычит муж в ухо, вдавливая каменный член в мой живот. – Ты, сука, никуда от меня не денешься! Давать мужу – твоя прямая обязанность! Ты! Моя! Жена!

- Пусти… - испуганно упираюсь ему в грудь дрожащими ладонями.

Да как бы не так. Лютый словно слетает с катушек.

Он не ласкает меня, а сжимает с ужасной силой. Не целует, а меток новых хочет наставить. Зубами. Засосами.

Он не уговаривает, а берёт своё. Так, словно я принадлежу ему вся без остатка и больше не имею прав на отказ.

Пищу, толкаюсь и дерусь, но ничего не срабатывает. Прошу, умоляю – бесполезно.

Он не слышит. Или не слушает. Он продолжает хватать. Сжимает собственнически, трогает. Надавливает и гладит.

Он как скала, которую невозможно сдвинуть. Псих, которого нереально убедить. Голодный, бешеный зверь!

Рывком муж разворачивает меня к себе спиной и грубо толкает вперёд.

Я хныкаю, ударяясь лобком о раковину. Смотрю на себя в зеркало в панике. Задыхаюсь от страшной картины.

Моё лицо – со спутанными белыми волосами и гримасой ужаса. Его лицо – искажённое похотью и яростью. Ожесточённый, возбуждённый лик зверя.

- Не смей! – рычу, когда Лютый стаскивает с меня штаны вместе с трусиками, удерживая в унизительном положении личной шлюхи.

Теперь я точно себя ею чувствую! Вот его отношение и проясняется!

Он лишь притворялся терпеливым и понимающим. А сейчас он – настоящий. Опасный монстр, реально страшный!

Обида накрывает меня с головой. От боли и беспомощности хочется плакать.

- А не то что? – угрожающе цедит муж, расталкивая мои бёдра в стороны и упираясь влажной, горячей головкой в сомкнутую, напряжённую плоть.

- Я… я буду кричать…

Ох, зря я это сказала. Большая ладонь зажимает мне рот, и я теперь могу только мычать.

- Не трепыхайся, - цедит Лютый в ответ на мои дёрганья, водя головкой по кругу без жалости и осторожности.

Я ожидаю, что он рывком ворвётся. Что просто изнасилует меня в этом ужасном туалете, получит удовольствие и брезгливо отбросит, как использованную шлюху. Проучит за все мои дерзкие слова, за капризы, которые ему надоели.

Но этого не происходит.

Муж смотрит через зеркало в мои глаза неотрывно. Гипнотизирует безумным, страшным взглядом голодного хищника. Уверенно заявляет права на свою законную самку.

Физически давит. Ментально удерживает. Безжалостно внушает то, что я испытывать не хочу, не должна.

- Смотри на меня, звёздочка, - хрипит, голос полон животной жажды и нечеловеческой жестокости. – Смотри внимательно и чувствуй разницу. Каким я с тобой был. И каким стал, потому что ты меня довела. Я для тебя просто монстр? Вот и смотри. Как монстр берёт тебя, не спрашивая согласия.

И кружит.

Головку плотно прижимает к моей чувствительной плоти и неумолимо выводит большие круги, то задевая клитор, то надавливая на половые губы. Размазывает выделяющуюся влагу и снова заходит на новый обжигающий круг.

Морально я не готова, я протестую. Я в ужасе. Хочу, чтобы он остановился. Прекратил. Отпустил меня, извинился.

Но физически Лютый своим напором разжигает во мне пожар.

Не знаю, как ему это удаётся. Я же не хочу этого, я напугана!

Но моя плоть пылает. Сердце из груди выскакивает. В глазах темнеет от страха, от ожидания боли. Дыхание то замирает, то срывается, частит. Воздуха не хватает.

По венам разливается предательское тепло. Вовнутрь бьют электрические разряды, делая мои ноги слабыми и дрожащими.

А жжение, которое поначалу кажется болезненным, теперь трансформируется в принудительное удовольствие.

- Ты… нет… - мычу в ладонь и почти плачу, глядя мужу в глаза.

На самом деле, я плачу не от боли. А от противоречивых ощущений, которые раздирают меня на две части.

Каким-то образом Лютому удаётся добиться от меня ответной реакции. Всё тело лихорадочно трясёт. Огонь из пугающего становится всё более сладким. Меня накрывает волной возбуждения и желания.

И вот тогда Лютый входит. Тем самым рывком, которого я боюсь. Наносит внезапный удар, наполняя меня целиком.