Фляжка упала на сланец, звякнув. Мысли смешались в сплошную панику: зачем так быстро?! Вдруг было другое решение?! Я вцепилась в его окровавленную футболку, пальцы стали липкими.

— Зачем?! Зачем выпил?!

Он тяжело дышал. Кожа на его лице на глазах становилась серой. По шее побежали синеватые прожилки, разрастаясь, словно гнилая паутина. Грудь свело от ужаса. Это… что это ещё такое?

— Ричард!

Он с трудом поднял веки. В его глазах больше не было льда или привычной насмешки.

— Увидимся… в следующей жизни… маленькая балерина — уголок его рта чуть дёрнулся.

— Нет! — закричала я, заливаясь слезами, расплывающими его силуэт. — Зачем ты так?! Можно было что-то придумать! Нет!

Он молчал, а синева на коже становилась всё темнее. Он уходит. Сбегает в эту свою следующую жизнь. Неужели это всё ради меня… Боже мой…

— Не смей… Пожалуйста… Не смей умирать!

Я судорожно трясла его за широкие плечи, звала по имени, но он становился тяжелее с каждой секундой, заваливаясь на землю, его голова откинулась назад. Удержать я его не смогла.

— Ричард!

Тишина. Я прижалась ухом к его пробитой груди, пытаясь уловить хоть какой-то звук. Ничего. Ни единого удара. Сердце замерло. Это бред. Он не может помереть от яда, выживая при вспоротом животе! Он просто выключается, чтобы регенерировать! Да, именно так!

— Нет-нет-нет…

Я начала делать непрямой массаж сердца. Беспорядочно, всей массой тела надавливая на его жёсткую грудную клетку. Надавливала, рыдала, кричала его имя. Кровь из его ран мазала мои руки, пропитывала одежду, но мне было всё равно. Работает же! В кино это работает! Ну же, толкай кровь! Счёт времени потерялся.

— Дыши! Слышишь?! Очнись!

Над лесом нарастал оглушительный гул вертолётных винтов, поток воздуха от лопастей прижал траву к земле. Я даже не подняла головы. Плевать на них. Плевать на всех. Я давила на его грудь, задыхаясь от слёз и собственного бессилия.

— Не смей оставлять меня одну… Пожалуйста…

Рядом с треском начали ломаться ветви. На поляну выскочили десятки вооружённых людей в чёрных комбинезонах без опознавательных знаков.

— Цель зафиксирована!

— Девушка жива!

— Проверить мужчину!

Чьи-то руки схватили меня за плечи, нагло пытаясь оттащить. Вспышка ярости затопила разум: не смейте к нему прикасаться! Вы не имеете права! Я развернулась и с диким визгом впилась ногтями человеку в лицо, ощущая, как под пальцами рвётся кожа.

— Пошли вон!

Меня скрутили сразу трое, прижимая к мокрой траве. Я кусалась, отбивалась ногами, визжала, вырываясь из захватов, пока во рту не появился металлический вкус собственной разбитой губы.

— Держите её! У неё психоз!

— Ричард! — звала я, бьясь в их захватах.

Кто-то приложил к груди Ричарда портативный монитор, защёлкнул датчик на пальце и опустил глаза на экран. Я впилась взглядом в почти прямую линию и по-настоящему поверила, что никакой регенерации больше не будет.

— Объект ликвидирован. Девчонка до нашего прилёта пыталась его откачать.

Это слово — «объект» — ударило по мозгам. Объект? Для них он просто чёртов объект?! Всё, через что мы прошли, вся эта боль — просто списание имущества?! Силы вытекли из тела, я обмякла в чужих руках.

Меня потащили к повисшему над прогалиной вертолёту. Я видела только его неподвижную фигуру в грязи, пока кроны не заслонили обзор.

Прости меня…

Полёт прошёл как в тумане. Вены кололи иглами, кто-то надевал на меня кислородную маску, светил фонариком в зрачки. Я смотрела в рифлёный металлический пол и молчала. Мой разум просто отказался воспринимать происходящее.

Очнулась я уже в какой-то роскошной комнате. Большая люстра, белый мрамор, тошнотворный запах дорогой парфюмерии и древесины. Сколько дней я провела в ней — не знаю. Ко мне часто приходили люди в белых халатах, ставили капельницы, приносили еду, но я словно была не в реальности. Иногда я вставала, чтобы размять затёкшие мышцы, но меня мало интересовало, что происходит. Время растянулось и исчезло. Были только светлые стены, свет и ощущение, что всё это происходит с кем-то другим. Иногда сквозь сон доносились голоса: «Шок», «Дегидратация», «Психотравма». Иногда — шёпот за дверью. Я не пыталась слушать. Просто лежала и смотрела в потолок, пока дни не слились.

— Эй, вставай, — раздалось у постели.

И я послушно поднялась.

Вооружённый автоматом мужчина повёл меня по длинному коридору и завёл в другую комнату. Окружение вокруг походило на какой-то… особняк. За столом из красного дерева сидел седой мужчина в безупречном костюме-тройке, рядом стояла женщина с электронным планшетом. Всё вокруг казалось сюрреалистичной декорацией. Где лесные запахи? Где грязь? Почему они все выглядят так, будто ничего не произошло?!

— Присаживайтесь, мисс Осборн, — указал он на кресло.

Я осталась стоять, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки. Мужчина даже глазом не моргнул.

— Изучите соглашение.

Женщина положила передо мной пару листов.