— Да сдохни ты, тварь! — заверещал он, разворачиваясь на узком суку и выхватывая из ножен охотничий клинок.

Поздно. Я выбил лезвие снизу быстрым пассом. Сталь полетела в овраг. Мужчина не растерялся — тут же пошёл в ближний бой с коротким кастетом. Профессионал, сразу переключился. Один удар пришёлся мне в челюсть, другой — пропорол предплечье. Вонзает чётко по артериям и сухожилиям.

Пропустив ещё один порез под рёбра, я сократил дистанцию и сгрёб его за запястье. Мужик дёрнулся, пытаясь вывернуть сустав. Без толку. В его зрачках блеснул дикий ужас, когда он почувствовал, с какой силой сжимаются мои пальцы. Раздался хрустящий звук. Кости кисти превратились в месиво, кастет вывалился из пальцев.

Он наотмашь врезал мне лбом в переносицу. Будь я обычным человеком — носовая кость ушла бы в мозг. Я лишь моргнул от вспышки. А у него теперь было разбито лицо.

— Кто… ты такой?.. — захрипел он, судорожно пытаясь вырваться.

— Неважно.

Локоть с размаху вошёл ему в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, заглатывая воздух, я же сомкнул пальцы на его горле. Он пытался сорвать мою хватку, ногти впивались в мою кожу, но трахея уже плющилась. Последним судорожным движением он выхватил из потайного кармана джинсов миниатюрный дерринджер и вжал спуск. Выстрел в упор пробил мне подмышку. Я даже веком не повёл. Пальцы сжались до конца.

Тело обмякло, глаза остекленели с застывшим ужасом. Я удерживал его ещё пару секунд, после чего вытряхнул из его карманов самодельную карту острова и компас, а тело сбросил вниз.

Осмотрев окровавленную ладонь, а затем и тело, я заметил, как края дырки под ключицей смыкаются медленнее обычного. Регенерация жрала ресурсы, организм запредельно уставал, еды не хватало. Может быть, вот она — моя возможность подохнуть? Истощение? Но думать об этом стоит не сейчас. На острове, скорее всего, остался последний игрок.

Развернувшись, я молча пошагал к нашему баньяну.

Пэм ждала.

Глава 7. Памела. В следующей жизни

(Трек Untitled — Dj Mayan)

Утро вышло непривычно тихим. За последние дни уши привыкли к свисту пуль и шорохам, но сейчас чаща словно вымерла. Джунгли дышали влажным жаром, пропахшим прелью и гнилой корой. Крупные капли медленно скатывались по широким листьям папоротника, со стуком разбиваясь о выпирающие корни.

Ричард, сидя на поваленном стволе, изучал какую-то карту, набросанную на вырванных листах блокнота, которую принёс с рассветом. Я подошла вплотную, чувствуя, как пот струится между лопаток от духоты.

— Нашёл?

Он поднял глаза. Сосредоточенный, привычно холодный.

— Да. Сегодня финал этого паршивого шоу.

Я всматривалась в его лицо. Хотелось наконец выдохнуть, поверить, что всё заканчивается, но страх никуда не делся. Да и поверить до конца не получалось.

— Уверен? А если он не последний?

— Без «если».

Карта исчезла в кармане его штанов.

— Остался один. Придётся идти вместе, иначе за тобой он может прийти первее, чем я за ним.

Значит, за последние сутки число участников сократилось до предела. Каждое утро Ричард возвращался испачканный в чужой крови, молча смывал её у ручья и снова уходил. Я больше не спрашивала, кому принадлежала эта бурая корка под его ногтями. Собственное равнодушие к чужим смертям пугало едва ли не сильнее самих джунглей.

Мы пробирались сквозь чащу около двух часов. Ричард молчал. Периодически он приседал у примятой травы, проводил пальцами по надломленной ветке и резко менял направление. Следы, казавшиеся мне обычной грязью, открывали ему всю историю чужих перемещений.

— Когда всё закончится… — пробормотала я, с трудом переставляя ноги, — что они сделают с этим местом?

Он прорубал путь сквозь сплетение лиан, даже не замедляя шага. А я всё никак не могла оторвать от него глаз.

— Зачистят.

— То есть?

— Сожгут временные лагеря. Вывезут вышки и кабели. Соберут трупы.

— Все?

— До последнего, — ответил он и прибавил шагу.

— А родственники погибших? — я устремилась следом, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Что скажут им?

— Оформят по стандарту.

— Какому ещё стандарту?

— Несчастный случай в горах. Пропал без вести в поездке. Авиакатастрофа. На что хватит фантазии юристов. Но родство тут… Мало у кого есть. — Он чеканил слова так буднично, будто за его плечами стояли сотни подобным образом закрытых дел.

— Но ведь кто-то захочет докопаться до истины! Начнётся расследование!

— Обязательно начнётся, — хмыкнул он.

— И что тогда?

— Тогда следователи приедут на совершенно пустой, необитаемый кусок суши.

— Не понимаю… — я нахмурилась, переступая через скользкий корень.

Ричард притормозил, скользнув по мне быстрым взглядом. По мне прошли мурашки от его холодных голубых глаз.

— Через пару недель на этих скалах не останется ничего. Спутниковые снимки почистят, документы исчезнут из баз. А миллионные компенсации закроют рты тех, кто самый крикливый.