Я открыла глаза. Он двигался, глядя прямо в лицо. Его холодный взгляд вызвал новый сладостный спазм, а затем ещё один, пока третий оргазм не поднялся волнами, от низа живота вверх, а тело не затряслось.

Только почувствовав, как меня колотит, Ричард ускорился до предельного максимума. Мышцы на его ягодицах и спине натянулись, и с выдохом он излился мне на живот, замирая надо мной.

Я откинулась затылком назад, нарушая тишину пещеры своим дыханием. Такого я точно никак не ожидала.

Ричард плавно отстранился и лёг рядом. Я коснулась рукой лба, убирая спутанные волосы, и уставилась в тёмный потолок. Руки и ноги мелко подрагивали, пальцы не слушались, между бёдер было мокро и горячо, а голова казалась абсолютно пустой.

— Я умерла? — прошептала я, едва ворочая одеревенелым языком.

Ричард приподнялся, взглянув на меня, и опёрся на локоть. Он даже не запыхался, а на лбу едва проступали капли пота. Из его груди вырвался короткий смешок. Он провёл ладонью по моему животу, потом вниз, между ног, и я дёрнулась от чувствительности.

— Нет ещё.

— Ты уверен? — я с трудом сфокусировала расплывающийся взгляд на его спокойном лице. — У меня сердце сейчас выскочит…

— Пока способна задавать глупые вопросы — точно живая, — он дотянулся до края дождевика и заботливо набросил его на меня.

— Мне кажется, это предсмертные галлюцинации…

— Весьма специфический бред получается, — ухмыльнулся он, оглаживая моё плечо. — Спи давай, балерина. Завтра нам нужно пройти ещё километров двадцать.

Я улыбнулась, зарываясь носом в его шею, и через пару минут провалилась в глубокий сон без кошмаров.

Утром мы не стали ничего обсуждать. Все слова выглядели бы глупо. Эта близость будто бы стала такой же естественной частью нашей борьбы за жизнь, как запас воды или острый клинок. И почему-то… от этого было так тоскливо. Ричард вёл себя так же, как и в дни до этого, и снова оставил меня одну.

Вечером я бродила вокруг нашего нового лагеря, расставляя петли на дичь, когда из густого кустарника донеслись голоса. Перехватив нож поудобнее, я осторожно раздвинула широкие листья папоротника. На небольшой каменистой площадке стоял на коленях грязный мужчина в рваной куртке. Перед ним, слегка покачивая окровавленным мачете, возвышался Ричард. Вернулся, наконец.

— Я же сказал, мне не нужна эта бойня! — задыхался пленный, панически упираясь сбитыми ладонями в гальку. — Я уйду на восточное побережье! Я забьюсь в скалы и не вылезу!

— Не вылезешь сегодня, — сухо ответил Ричард, смерив его взглядом. — А завтра со жратвой прижмёт — пойдёшь искать чужие заначки.

— Я не трону твою девчонку! Слышишь?! Я к ней даже не подойду!

Пальцы на рукояти ножа у меня заледенели. Этот человек следил за нами. Знал, где находится наш перевал. Значит, он видел, как я остаюсь одна, когда Ричард уходит. И он так близко…

Ричард сделал шаг вперёд. Его лицо даже не дрогнуло.

— Ты выслеживал её?

— Нет! Случайно наткнулся! Стой! Я знаю, где залегла группа на севере! Я покажу склад припасов!..

Договорить он не успел. Ричард сделал короткое, выверенное движение корпусом. Сталь со свистом рассекла воздух, прорубая шею незнакомца, и хруст позвонков огласил поляну. Голова мужчины отвалилась в сторону, а тело рухнуло на землю. Я зажала рот обеими руками, сдерживая рвотный спазм. Это не была защита от нападения. Это не была драка у ручья. Ричард хладнокровно ликвидировал безоружного человека, который молил о пощаде.

Ветки хрустнули под моей ногой. Ричард сразу развернулся, вскидывая запятнанное мачете, но, узнав меня, неспешно опустил оружие.

— Давно стояла? — он сделал шаг через лежащее тело.

— Он… он же стоял на коленях, — мой голос сорвался на сип. — У него даже ножа не было…

— Нож у него был в сапоге, — Ричард носком пнул труп. — Этот ублюдок прирезал троих спящих в первый же день и забрал их пайки. Оставишь такого за спиной — и в следующий раз он вскроет тебе горло. Он следил за тобой, и если бы я не пришёл, тебя бы уже не было.

Он подошёл ближе, вытирая окровавленную сталь о пучок сухой травы. Я отступила на шаг назад, вжимаясь спиной в дерево от волны ужаса. Передо мной стоял не герой из приключенческих романов, а человек, способный убивать без эмоций, ярости и сомнений — просто потому, что принял логичное решение устранить угрозу. Человек, которому я позволила себя целовать и…

— Боишься? — он остановился в метре, всматриваясь в мои дрожащие губы.

— Боюсь… — честно выдавила я, не в силах соврать.

— Правильно. Страх держит в тонусе, — он закинул мачете на плечо. — Пошли. Нам нужно собраться до темноты. Кто знает, может, он был не один.