— Впечатляющие перспективы…

— Учись смотреть по сторонам, маленькая балерина. Твоя жизнь теперь зависит от скорости реакции.

До наступления сумерек мы углубились в чащу, уходя от побережья. Чем дальше оставалась вода, тем сильнее сжималось кольцо страха. Я впитывала каждое его слово, как губка. Его указания стали для меня единственным ориентиром в этом кошмаре. Если Ричард велел замереть — я замирала. Велел пригнуться — прижималась к земле. Неделю назад я бы ни за что не доверила свою судьбу незнакомцу. Но неделю назад за мной не охотились вооружённые убийцы.

В плотных тропических зарослях обзор ограничивался парой метров, за каждым кустом мерещилась засада. Я без конца оглядывалась через плечо.

— Не трясись ты так, — бросил Ричард, не сбавляя шага.

— Я не трясусь.

— Опасность перед тобой. И внимательнее смотри под ноги.

— Проще сказать, чем сделать…

— К нам никто не подойдёт. Расслабься.

Я заставила себя выдохнуть, но расслабиться не получилось. Мысль «если Ричард рядом — мы в безопасности» звучала слишком удобно и просто. Зависимость в этом месте могла стоить жизни.

Его убежище располагалось на крутом скалистом склоне. Перед нами высилась мокрая от сырости каменная глыба, покрытая мхом и спутанными корнями. На высоте метров шести темнел узкий лаз.

Задрав голову, я с ужасом оценила подъём:

— Нам обязательно карабкаться туда?

— Там неплохая пещера, — Ричард уже проверял носком ботинка уступы, а после двинулся подниматься наверх. — Тебя могу уложить спать где угодно, а сам не рискну на открытой местности.

Я ухватилась за толстый скользкий корень. Первый метр дался относительно легко, но на втором подошва сорвалась с камня. Колено больно ударилось.

— Замри, — Ричард спустился на шаг ниже. — Дай руку.

Я протянула ладонь, и он рывком подтянул меня вверх. Легко, словно я ничего не весила. Его пальцы сжали мою талию, переставляя тело на устойчивый карниз. Жар его ладоней прожёг тонкую ткань футболки.

— Толкайся левой ногой. Выше.

Я попыталась дотянуться до верхнего выступа, но мох соскользнул под пальцами. Сдавленный вскрик вырвался из груди, нога поехала вниз. Ричард попытался перехватить меня, но пальцы скользнули, и я кубарем съехала к самому подножию склона, сдирая кожу на ладонях в кровь.

Сидя в грязи у подножия скалы, я застыла. Силы окончательно иссякли. Всё скопившееся отчаяние — похищение, перелёт, трупы и бесконечная боль — прорвалось наружу лавиной горячих слёз.

— Ты издеваешься надо мной? — раздалось сверху.

Я закрыла лицо руками, плечи затряслись от беззвучных всхлипов. Голос сломался, превратившись в жалкое сипение:

— Я… я сейчас встану… Сейчас залезу…

Подняться не получалось. Суставы норовили сложиться, пальцы горели от ссадин. Мысль остаться здесь, на мокрой земле, и просто зажмуриться навсегда казалась единственно верной.

Я даже не услышала, как Ричард оказался рядом и опустился на корточки около меня. Я ждала колких замечаний или грубых приказов, но он лишь повернулся ко мне широкой спиной, перекидывая рюкзак на грудь.

— Полезай на загривок.

— Что? — я утёрла слёзы грязным запястьем, взглянув на него.

— Цепляйся за шею, кому говорю. Упрямство своё отложи до лучших времён.

— Я могу сама… Ты меня туда не затащишь…

— Я вижу, как ты можешь.

Превозмогая стыд, я поднялась на дрожащих ногах и обхватила его плечи. Ричард легко поднялся во весь рост, а я сжала бёдра вокруг его талии. От его кожи исходил такой мощный жар, словно я прижалась к раскалённой печи. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен был его слышать.

— Держись крепче и не крутись, — предупредил он, нащупывая носком ботинка уступ.

Он попёр вверх по мокрой, почти отвесной скале вместе со мной и рюкзаками с такой уверенной лёгкостью, словно шагал по паркету. Я зажмурилась, вжимаясь носом в его затылок и чувствуя запахи дыма, пота и дикого леса. Если он так мог… почему не помог сразу?

Мужские руки никогда меня не смущали. В балете партнёр касается рёбер, живота, ног десятки раз за одну репетицию. Тело давно научилось не замечать профессиональных прикосновений.

Здесь не получилось.

Одна ладонь Ричарда иногда касалась моего бедра, придерживая. Я чувствовала грудью движение мышц на его спине, дыхание, тепло шеи возле губ. Слишком много ощущений от совершенно обычного контакта.

Я крепче сцепила руки и постаралась думать о высоте.

— Не урони меня.

— Поздно предупреждать, — усмехнулся он.

Через пару минут под его ногами снова оказалась ровная земля.

— Слезай, приехали.

Онемевшие пальцы разжались не сразу. Я сползла на каменистый пол. Пещера оказалась совсем небольшой, но глубокой и абсолютно сухой — настоящий грот, скрытый от внешнего мира свисающими лианами. В углу лежали вещи… Лагерь? Значит, он вправду тут долго.