— А нам точно безопасно так путешествовать?

— Я часто езжу этим путем. Сначала остановимся в Фэйрхоупе — это магический городок колдунов и людей, которые хотят держаться в стороне от конфликтов, а затем, если будем ехать быстро. поедем прямиком в Хедрум.

Карета снова проседает, и мой взгляд перемещается на Эша, входящего внутрь. Я думала, что он и раньше захватывал дух. Я ничего не знала. Судьба и любые игры, в которые со мной играют боги, могут идти к черту. Когда все следы проклятия исчезли, в короле зверей не осталось ничего, что бы я не сочла великолепным.

В остроте его черт сохранился налет опасности. Длинные темные ресницы обрамляют его теперь карие глаза. Загорелая кожа ярко контрастирует с мехом, которым оторочены лацканы его угольно-черного камзола.

Сквозь стук своего сердца слышу тихий женский смешок и возвращаюсь к реальности.

— Ты закончила пялиться, Монстр, или кошка язык украла? — Он прислоняется к спинке и закрывает дверь кареты.

— Ты что-то сказал? — клянусь, я не видела, чтобы его губы шевелились.

Его губы чуть дернулись.

— Финли спросил, не доставляло ли кольцо тебе хлопот в последние пару ночей.

Испепеляю Эша взглядом и перевожу глаза на его куда более приятного друга.

— Кольцо меня ненавидит, но я хотя бы больше не чувствую, что вот-вот взорвусь.

— Хорошо. — Финли кивает, из рук вон плохо скрывая веселье, и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо: — Нелепо, правда? То, как они светятся? Привыкнешь.

Нера заговорщицки поигрывает бровями. О боги. Мне нужно научиться лучше скрывать свою дурацкую влюбленность в её брата. Кажется, я больше не могу лгать себе, что ненавижу его.

Теперь, когда мы все четверо упакованы в этот ящик, как консервы, от него никуда не деться.

Мы устраиваемся поудобнее, и я оказываюсь в окружении роскошных фейри, сама при этом выглядя как мокрая белка с опухшими от долгого сна глазами. Даже Финли выглядит по-мужски привлекательно. Карета была бы вполне удобной для путешествий, если бы моими спутниками не были великаны. А так в кабине тесно и жарко.

Дороги, ведущие из королевства Афелион, вымощены камнем, но чем выше мы поднимаемся в горы, прочь от замка к новым землям, тем чаще камень сменяется гравием. Вид за окном меняется с каждым часом, палитра переходит от серых тонов к оливковым. Темный лес проклятых земель сменяется травами и низкорослыми деревьями, хотя плотный слой белых облаков и туман, стелющийся по земле, никуда не делись.

Сижу в одной позе уже несколько часов, и моя задница скоро прирастет к сиденью, если мы скоро не остановимся. Но не собираюсь снова быть той, кто спрашивает «долго еще?», даже если у меня всё болит. Масла в огонь подливает и то, что я ужасно стесняюсь своей человечности и отсутствия грации, глядя на спящую Неру. У неё на подбородке ни намека на слюнку.

С Эшем то же самое. Он так неподвижно замер в своем углу, будто сам стал статуей.

В полдень мы останавливаемся у лавки на обочине, которой, судя по виду, заправляют гномы-людоеды. Мы кормим зверей, тянущих нашу карету под видом прекрасных жеребцов.

— Нам нужно добраться до Фэйрхоупа до сумерек, — говорит мне Финли, усаживаясь рядом и протягивая зеленое яблоко.

Очевидно, дело в спячке.

Мы прибываем в Фэйрхоуп к середине дня, за несколько часов до заката. Это маленькая деревушка из двадцати с небольшим скромных домов, крошечных лавок с металлическими вывесками над дверями и большого постоялого двора с домиками, уходящими вверх по склону холма.

Карета замедляет ход на небольшой площади с фонтаном в центре и останавливается перед двухэтажным зданием из белой штукатурки с перекрещивающимися по стенам деревянными балками.

Щурюсь от яркого света снаружи и встречаюсь глазами с Эшем. Он стоит у кареты, протягивая руку, чтобы помочь мне выйти. В тот миг, когда мои пальцы касаются его ладони, электричество пробегает по моей руке прямо к сердцу, как и каждый раз, когда мы случайно соприкасаемся.

На этот раз я к этому готова и он видимо тоже. Его лицо остается бесстрастным, даже отстраненным. Может, он вообще ничего не почувствовал, и это всё в моей голове.

Юноша подходит к карете, отдает Эшу квитанцию и что-то болтает о корме для лошадей. Финли выходит вперед, шепотом отдавая пареньку указания, а Нера подхватывает меня под локоть и тащит к зданию.

— Давай займем столик, пока они объясняют этому бедняге странное поведение наших «коней», — смеется она.

Мы проходим через арочные двери, отчаянно нуждающиеся в свежей краске, в большой зал, в дальнем конце которого старик за деревянной стойкой склонился над книгой, макая облезлое перо в чернильницу и что-то усердно записывая.

Он бросает на нас взгляд поверх очков-половинок и прогоняет взмахом довольно внушительной ладони.

— Горячая еда направо. Стефани принесет вам жаркое и хлеб. Ступайте, идите уже.