Я почти его не видела, хоть и спала в его постели.

— Как долго я спала?

— Сутки. — Он смотрит на прекрасную ночь перед нами. — Рад, что ты наконец очнулась. Я уже начал беспокоиться...

— Кто бы мог подумать, что король зверей будет переживать из-за меня? Гибрида, которая пыталась его убить. А я-то думала, ты меня ненавидишь.

— Это просто катастрофа, — говорит он, откидывая голову назад и обнажая мощную шею. Нахели фыркает, и её окружающая галактика темнеет, выдавая нрав. Эш чешет её за острыми ушами. — Видимо, мне суждено умереть в окружении трудных женщин.

Смеюсь и заставляю себя смотреть на что-то, кроме него.

— Я никогда раньше не спала так долго...

— Скорее всего, твоё тело боролось с заклятием, запирающим твою магию, и это полностью тебя истощило.

— Значит, ты действительно веришь в догадку Финли?

— Он выглядит молодо, но ему больше шестидесяти человеческих лет. Он повидал немало заклинаний на своем веку и он великий колдунья. В этом есть смысл. — Эш глубоко вздыхает и поворачивается ко мне. — Не знаю, откуда ты взялась, Монстр, но твоя семья пошла на многое, чтобы скрыть твою природу.

— Естественно, — бросаю и привычный гнев закипает в животе. — Они так «хорошо» меня прятали, что я даже сама не знала, кто я такая.

— Быть гибридом опасно в этом мире. И уже давно... Родители могли сначала прятать тебя от фейри.

— Вот только фейри исчезли десять лет назад.

— Да, но есть и другие опасности, кроме моего народа. Например, существует иная очень опасная группа гибридов, которая использует темную магию и хочет заставить остальных примкнуть к ним.

— И ты думаешь, библиотекари часть этой группы?

— Гибриды, укравшие мои книги, отнюдь не невинны. Как и те, кто скармливает мой народ завесе.

Неужели они работают вместе? Кажется странным совпадением, что обе группы ополчились на фейри одновременно, но я не уверена. Не похоже, чтобы библиотекари сотрудничали с учеными. Мы отдельные структуры.

— Мне нужно вытащить сестру из того города.

— Думаешь, она не знает?

— Надеюсь, что не знает, — признаюсь и плотно сжимаю губы; сердце наполняется печалью. — Она сама не своя с тех пор, как лунаргир убил отца. Она жаждет мести, так что, возможно, ей не известна вся правда.

Я и сама в это не до конца верю, но сейчас, когда вся жизнь рушится, мне нужно за что-то цепляться. Даже если это нелепая надежда.

— Я могу это понять, — говорит Эш. — Если бы кто-то причинил вред тому, кого я люблю, я бы сжег весь мир, чтобы отомстить.

Я благодарна ему за то, что он не стал подчеркивать малую вероятность невиновности Ирэн.

— Я был не до конца честен с тобой, Монстр. — Эш раскрывает ладони, и золотая магия кружится вокруг его пальцев. В его руке появляется синяя книга, которую он отобрал у меня несколько дней назад. Она идеально лежит в его ладони. Будто была создана для него. Может, так оно и есть.

Смотрю на гримуар, затаив дыхание, пытаясь сдержать лицо, чтобы Эш не увидел моего нетерпения снова завладеть им. Не тянусь к нему, даже когда книга начинает мне подпевать. Крошечные нити её силы тянутся всё ближе и ближе.

— О чем же ты мне не договариваешь?

Он, кажется, раздумывает, затем быстро листает книгу, останавливаясь на одной конкретной странице.

— Давным-давно существовало пророчество, предупреждавшее мой народ о проклятии, и оно записано здесь. — Эш хмурится, прежде чем взглянуть на меня. Я едва вижу блеск золота за его густыми темными ресницами. — Я не хотел, чтобы ты знала о пророчестве, потому что в нем говорится о гибридах, которые разрушат моё королевство.

— Ты думаешь, я один из тех гибридов?

Он вдыхает и качает головой.

— Как ни странно, нет. По крайней мере, больше нет.

Заглядываю в ровные строки каллиграфии на пергаменте, пока он читает:

— «Гибриды придут под Кровавой луной в залы Неблагих». — Он говорит на языке фейри, и волоски на моих руках встают дыбом. Эш встречается со мной взглядом и продолжает по памяти: — «Их глаза — смесь человеческих и фейри, с силой, подобной которой мы никогда не видели...»

Он протягивает мне гримуар, и я хватаю его прежде, чем успеваю подумать. Книга обнимает мои пальцы, приветствуя; её тонкий голос поет в моих венах, даря тепло даже в этот прохладный вечер.

— Кажется, ты слишком этому рада, — сухо замечает он.

Улыбка, невольно появившаяся на моем лице, гаснет, моргаю, стряхивая дымку восторга, затуманившую мысли.

— Иногда магические предметы, вроде этого, говорят со мной так, что трудно объяснить. Это не слова, а чувства. Эта книга рада тому, что её читаю именно я. Даже если я не совсем понимаю, что там написано.

Изучаю символы и слова на странице.